Ведьмина война. Бескрылая Матрона

В противном же случае все, что тебе будет позволено, это торговать своим телом в переулках. И мне плевать, чем поставить нужную метку на бумагах. Твоей рукой и чернилами. Или кровью и жиром.

– Хватит, – простонал мужчина, пряча лицо в руках. – Хватит! Этого не может быть! Они не могли так поступить со мной…

– Я могу, – сарианка эффектным жестом откинула волосы с лица.

На стол из ее рук легли бумаги и ручка. Несколько из указов были простыми копирками, на которых виднелись подписи членов Атриума и печати, подтверждающие новый титул Алеи Абис.

Легат-кайзер восточных легионов. В том числе указ об отказе членов Атриума продолжать спонсирование и развитие легиона Долабеллос.

– Да как же так? Неужели Атриум позволит этому случиться? – сокрушался мужчина, разглядывая бумаги. – Это же конец великой пятерке! Все начинания Тайвина…

– Тайвин Аргон мертв, – обрезала сарианка. – Как и его инициативы. Пришло время Цезерусу измениться. Эту великую силу порочила идея превращения в жалкую стражу для Артаса и ближайших пределов.

Из-за слабохарактерности решений Тайвина его легион все-таки допустил рост на своей территории опасных организаций. Что и стало для него критичным исходом. Я исправлю его ошибки. А ты станешь моим верным псом. Или свиньей, выбирать тебе.

– Прекрати! Ты ужасная женщина! – чуть ли не в слезах провыл толстяк.

– Прежде всего, я – легат, – холодно отозвалась сарианка. – И мои интересы стоят выше морали и чести. Так что, привыкай, мешок тухлого мяса. Я могла бы сгноить тебя с потрохами.

Но великодушно даю тебе возможность еще послужить своей стране. Так что делай выбор.

– Ради чего ты все это делаешь?! – пухлые пальцы с дрожью сжали ручку.

– У тебя час на принятие решения. После этого, в зависимости от твоих росписей, ты можешь вернуться в свой номер и закончить свое грязное дело. Либо выйти отсюда никем. И присоединиться к числу бомжей Диона. Если сможешь выглядеть смешным, то местные гуляки с тобой, может быть, еще поделятся выпивкой и закуской.

В честь нашей победы.

С этими словами Алеа оставила толстяка за столом и скрылась за той же дверью, что и ее штурмовой отряд. Бывшему легату Мидану не нужно было быть гением, чтобы понять всю безнадежность своего положения.

– С другой стороны, – оправдываясь, подумал толстяк, – не грех проиграть такому сопернику. Она – страшный человек. В конце концов, такова Железная Дева Алеа Абис. Та, кто еще не проиграла ни одной битвы, какой бы она не была.