В кого влюбляются парни?

 – Думаю, мазохистские наклонности у вас отсутствуют, поэтому вы не стремитесь продлить это болезненное состояние. И почему бы от него не избавиться?

– Я пытаюсь, – пробормотал я. – Но да, хочу признать, что как-то все это затянулось. Честно, иногда и жить не хочется, – неожиданно признался я.

– Один из симптомов депрессивного состояния, – ответил он.

– И все же, доктор…., – неуверенно начал я. – Может, я и сам справлюсь? И на этом мы расстанемся.

Но я тут же представил, как сейчас вернусь домой, снова начну думать о Вике, вспоминать ее, без конца анализировать, что было не так и как нужно было поступить в таком-то случае, затем лягу спать, но буду всю ночь ворочаться с боку на бок и снова думать о Вике.

А утром проснусь вялый, хмурый, без желания что-либо делать и куда-то идти. И моя тоска никуда не денется.

– Хорошо, – решился я. – Но я не хочу ходить к вам постоянно, я ведь не больной!

– Уверен, хватит и одного раза, – загадочно ответил Андрей Евгеньевич и улыбнулся.

Но такого оригинального метода вывода из депрессии я и представить не мог. Мы встретились на следующий день и очень рано. Я с трудом встал, было темно, не хотелось выбираться из-под теплого одеяла и уж тем более куда-то ехать в воскресное утро. Но я не мог нарушить обещание, тем более доктор обещал заехать за мной.

Когда я вышел на улицу, то увидел, что густой туман окутывает все вокруг. Было даже плохо видно качели на детской площадке. Только начало светать, и туман казался синевато-серым дымом, сквозь который тускло просвечивали огни города.

Андрей Евгеньевич только что подъехал, он высунулся из машины и махнул мне рукой. Я быстро забрался в салон, поеживаясь от пробирающей сырости.

– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровался он.

– Доброе, – вяло ответил я. – И куда мы в такую рань?

– Все увидишь, – сказал он.

Я не стал больше задавать вопросов, отвернулся в окно, но даже не отслеживал, куда мы держим путь.

Привычная тоска снова навалилась. Туманная картинка этому лишь способствовала. Я уже жалел, что согласился на этот странный сеанс, и не верил в успех. Хуже всего, что мне было даже неинтересно, куда меня везет доктор.

Мы остановились в каком-то переулке. Когда вышли из машины, я огляделся. Впереди были раскрытые ворота, в туманном, серо-сиреневом свете я увидел очертания церковных куполов, ветви высоких деревьев.

«Это церковь, – подумал я.