Девятая стрела Хаоса

Халатность, граничащая с преступной небрежностью в части сохранения отчётов, была той верёвочкой, потянув которую Судьба, восседающая на правом плече Отца нашего, привела меня на борт этого корабля. Всё, что от меня требовалось, так это найти в архиве Примарха пару папок и, вознеся благодарственные молитвы, удалиться, не нарушая спокойствие братьев фактом своего присутствия.

Судьба же, не иначе как проникнувшись эманациями Господина нашего, решила иначе, и Примарх, обратив внимание на мою ничтожную персону, приказал мне остаться, дабы было кому охранять души братьев от скверны ереси.

Последняя, если верить его словам, а не верить столь достойному Сыну Его я, по понятным причинам, не мог – так вот, она, ересь мерзкая, только и занималась тем, что искушала братьев, подсовывая им одно испытание за другим.

– И кто как не ты! – прогудел он, глядя на меня с высоты своего гигантского, по масштабу простых смертных, роста: – Инквизитор! Должен встать! На пути её! Дабы живота своего не щадя! Щитом веры оградить Сыновей Его от козней сил тёмных!

Последняя фраза, слишком длинная по меркам человека, привыкшего общаться коротким командным лаем, явно утомила моего нового командира.

Последовал взмах руки и брат-интендант, получивший кодовое распоряжение, повёл меня на склад, где я был одарён комплектом миниатюрной, по меркам космодесанта, брони. Ну хоть не женской, не той, что для Сестёр Битвы, и на том, Отче, спасибо.

От вознесения благодарственных молитв меня удержал всё тот же брат-интендант – увидев, как я опускаюсь на колени, дабы пропеть благодарственную литанию, он скривился и сухо сообщил, что здесь, в космодесанте, предпочитают возносить молитвы посредством болтера, благо его заряды, куда как вернее множества слов, доносят до еретиков и ксеносов волю Отца.

От такой ереси я просто лишился дара речи, наяву осознав, как правоту слов Примарха – да, работы для меня здесь было полно, так и гений Отца, направившего скромного служку нашего офиса именно сюда.

Позже, когда мне удалось более полно познакомиться с братьями и даже завести дружбу с некоторыми из них, я понял, что мои первоначальные страхи касательно гнезда ереси обнаруженного на борту были сильно преувеличены. Но это всё произошло позже – сейчас же я приходил в себя на полу каптёрки, получив от брата-интенданта тычок в грудь, прервавший мои рассуждения о необходимости молитв во славу его.