Девятая стрела Хаоса

Так что – молимся и ползём дальше.

В том, что мятежники здесь есть я и не сомневаюсь – лёгкий ветерок, тот самый, что прежде доносил до меня то цветочные ароматы, то чад копоти, помог и в этот раз, принеся запах табачного дыма.

Ну да ладно, господа мятежники. Курите, нарушая все правила засад. Курите, разговаривайте, справляете свои потребности – авось и меньше на луг глазеть будете. Ведь нет же тут ничего?

Нет, нет и нет. Ну а что трава кое-где колеблется, так это ветерок с цветами играет.

Не стоит это вашего внимание, вы лучше глаза прикройте и подремлите, пение птиц слушая, да мечтая, как вы братьев из Ордуса Кочерганус посрамите, когда те в атаку пойдут. Вы же их уже били, да? Били, господа мятежники. Так что вам стоит их ещё раз победить? Прикрывайте глаза, дремлите, в мечтах карателей побеждая, да дома свои, законные, себе возвращая.

Фууух!

Дополз!

Переползаю чуть в сторону, устраивая оружие в просвете между ветками и немедленно замираю – над кустами, обрамляющими опушку леса метрах в полста от меня, появляется человеческая голова.

Превращаюсь в камень – сейчас только неподвижность может меня спасти от внимательного взгляда. Неподвижность и, конечно же, милость Его, взор врага отводящая. Бесшумно, только в мыслях, возношу молитву о спасении и Отче не оставляет.

Парнишка, покрутив головой и не обнаружив ничего подозрительного, выбирается на опушку и, расстегнув штаны, начинает делать то, что делают все мужчины стоя, а женщины – сидя.

Завершив процесс, он скрывается в кустах, успев продемонстрировать мне висящую на спине винтовку – ничего особенного, самая рядовая кинетичка. Охотничья.

Слава Тебе, очи вражеские от слуги твоего отведшему!

Славься…

Довершить молитву не успеваю – с той части города, где я вел беседу с Шоровым, слышится грохот орудийного выстрела. Ещё один! Ещё! Их частые, звонкие в своей злости голоса, лучше иных слов говорят о начале атаки братьев.

Подтверждая это, в моём шлеме щёлкает динамик.

– Ты как, жрец? На месте? – Раздаётся полный азартного веселья голос Шорова.

– Да, славный воин, – тихо-тихо, одними губами шепчу я: – На позиции, готов исполнить свой долг.

– Уже скоро. Мы двинулись, сейчас они побегут!

Прежде чем он отключается, я успеваю услышать пение десантников – хор их хриплых голосов выводит рисунок боевой литании, на короткий срок погружая воинов в священный транс.