Девятая стрела Хаоса

Плазма, аналог нашей мульти-мельты, огнемёты, ракетные установки, пулемёты – синекожие, надо отдать им должное, весьма творчески подошли к теме убийства ближних, что, – он делает паузу и внимательно смотрит на нас – курсантов, дремлющих над своими конспектами: – Что лишний раз наглядно демонстрирует ложную сущность их породы. Вдумайтесь! – Резкий окрик лектора заставляет даже самых сонных широко открыть слипающиеся глаза: – Декларируя тезисы так называемого «Всеобщего Добра», или такого же, всеобщего «Блага», сия раса наизобретала горы устройств для смертоубийства! Ложь – налицо! – Его указка торжествующе рубит воздух, уподобляясь мечу: – Запомните, курсанты! Вдолбите в свои тупые головы! Все чужаки – враги! Такова их природа – полная греха лжи.

Стоявшие по сторонам от входа Кризисы пошевелились и видение юности пропало, растворившись в поднятой прибывающим аппаратом, пыли.

Эту машину я узнал сразу – пехотный транспорт Тау. Неплохо бронированный корпус, две мощных турбины у кормы, позволявшие ему летать и вместительное чрево, где мог разместиться отряд воинов, числом до дюжины.

Интересно…

Подобно тому незадачливому солдату, чей труп сейчас лежал за моей спиной, опускаюсь на одно колено. Интересно – это они подкрепление пригнали, или…

Или.

В круглом проёме откинувшегося бортового люка появляется закутанная в свободные одежды фигура.

Этериал!

Интересно – это тот самый, что с флагмана речь держал?

Оптика позволяет мне в деталях рассмотреть его бледно синее, плоское и безгубое лицо, но дать утвердительный ответ – тот это чужак, или нет – не могу. Для меня они все на одно лицо.

Фигура, меж тем, сойдя на землю по откинутому люку, подходит к Кризисам и, прижав к груди руки с зажатыми в кулаках какими-то палочками, или жезлами, кланяется.

Ответный жест машин – руки с оружием скрещиваются перед грудью, и Этериал шагает внутрь пристройки, исчезая из вида.

Так.

Здесь мне не пройти. Шлёпнут. Едва я на открытом месте появлюсь. Или нет? Всё же – концепция Добра? Убрать молот за спину, руки на виду держать и вперёд, распевая псалмы о мудрости Его? Метров на двадцать подберусь, а там – прыжок и, сразу, по приземлении, молотом одному – хрясть! Разворот и второму!

Хех.