Мечтатели Бродвея. Том 1. Ужин с Кэри Грантом

Брандон Марло, так, кажется, его зовут. Будь у него главная роль, – заключила Шик, – я непременно дождалась бы его у служебного входа, пофлиртовала.

– И зря не дождалась. Он с тех пор о-го-го как прославился в «Трамвае „Желание“». Он из конюшни Казана. «Метод» – это что-то. Я умира-а-а-аю хочу посмотреть этот «Трамвай», но остались только билеты по пять долларов. Этот Бардо в пропотевшей майке, говорят, убойнее бомбы Нагасаки. Да еще там… – она понизила голос, – …сцена изнасилования в последнем акте.

Пейдж посмотрела на себя в зеркало в профиль.

– Да уж, моим майкам пока ничего не грозит. Грудь у меня в отца.

– Глобальный вывод, – сказала Шик, – засим всем пока, я иду ужинать.

Взявшись за ручку двери, она повернулась вполоборота.

– Пейдж? Избавь же наконец беднягу Эддисона от мучений.

– Мне его убить?

– Выходи за него замуж. Думаю, результат будет тот же.

– Ох, исчезни уже! Ты бы блистала в роли неизвестной. Вот чума, – буркнула Пейдж, когда дверь закрылась. – Вечно тычет мне возрастом Эддисона.

– Это разрыв с Ромео. Ей больнее, чем она хочет показать, – тихо обронила Манхэттен.

– Она меняет парней как перчатки. И подавай ей только набитых деньгами. Неудивительно, что остается с рожками для обуви.

– Черт побери! – всполошилась Хэдли. – Вы видели, который час?

Она сорвала с веревки пару чулок и подула в них, другой рукой лихорадочно подобрав юбку.

– Мистер Тореска меня убьет, – простонала она, сражаясь с резинками пояса и одновременно пытаясь всунуть ноги в туфли на шпильках.

Подпрыгивая на одной ножке, с туфлей в руке она скрылась в коридоре. Манхэттен и Пейдж невозмутимо продолжали наводить красоту.

– Твой верный рыцарь зайдет за тобой сюда?

– Чтобы миссис Мерл встретила его как Джека-Потрошителя? Нет, я встречаюсь с Эддисоном в «Шато-Андре», французском кафе на Коламбус-Серкл.

Пейдж покосилась на подругу, которая протирала стекла очков рукавом свитера. Словно оголившееся без очков лицо Манхэттен было неожиданно совсем другим и, да, красивым.

– Ты тоже считаешь, что Эддисон стар? Слишком стар?

Манхэттен пожала плечиком.

– Если он тебя любит, если ты его любишь, какая разница…

– Ты самая добрая из всех нас, Манхэттен. Вот Шик, стервоза, мне заявила, что предпочла бы встречаться с молочником.

Пейдж расплела косы, намереваясь как следует их расчесать.

– А я уже встречалась с молочником, – вздохнула она, помолчав.