Мечтатели Бродвея. Том 1. Ужин с Кэри Грантом

– Третий разрыв за четыре месяца, – пробормотала себе под нос Хэдли. – И почему же на этот раз? – спросила она вслух.

– Ха! – фыркнула Шик. – Если бы парни так радовали, как палантин из розовой норки…

– Расскажи-ка нам! Со всеми подробностями, пожалуйста.

Все обратились в слух.

– Ох, все они одинаковы, – вздохнула Шик. – Только галстуки меняются.

– Он с тобой порвал? Или ты с ним?

– Добрый вечер, – повторил погромче молодой человек. – Меня зовут Дж…

– Уважающая себя девушка должна порвать немедленно, если ухажер дарит ей рожок для обуви!

– Рожок для обуви? Ромео подарил тебе рожок для обуви?

– Из чистого серебра.

Тяжелый, как чушка. Я отказалась, а вы как думали? У меня есть принципы.

– Зря, могла снести его в ломбард. Хватило бы на палантин из розовой норки.

– На первых свиданиях Ромео дарил мне фиалки.

– Ну, когда понадобится надеть лодочки, фиалки тебе точно не пригодятся, – заметила Манхэттен.

На мраморной каминной полке красовалась тыква, скромного размера, зато с зубастой улыбкой, она отбрасывала дрожащие отсветы на полосы обоев.

Пустая тыква со свечой внутри? Какая же загадочная связь существует у американской демократии с бахчевыми культурами?

Внезапно всё вокруг – эта гостиная, этот пансион, маковый коврик, малопонятная болтовня трех девушек, оркестр, свинг, светящиеся тыквы, радио, дурацкий радиосериал и всё остальное – показалось молодому человеку абсурдным и поистине чудесным.

Он улыбнулся. Вот он и в Америке.

– Добрый вечер. Меня зовут…

– Кто-то звонил?

Хлопнула дверь, и в гостиной появилось новое лицо. Крупная женщина на ходу вытирала большие черные руки о светло-голубой передник, в который были упакованы ее бедра.

– Прекрасный Принц. Я сама ему открыла. Истер Уитти, – представила ее Шик. – Она здесь якобы убирает. На самом деле, когда пыль уже нельзя не заметить, просто гасит свет.

Истер Уитти окинула гостя оценивающим взглядом.

– Вы принесли мне свежую спаржу для Дракона?

Шик опередила его.

– Проголодалась я от этих разговоров. Что-нибудь осталось в леднике?

– Лед для похмельной головы и муравьи.

Молодой человек опустил чемодан на пол.

– Меня зовут Джосли?н Бруйя?р, я новый жилец, и я не привез, увы, никакой спаржи, – выпалил он единым духом.

Так уж повелось, следовала пауза, когда он называл свою фамилию. Во Франции он к этому привык – смешно называться Туманом[6 - Бруйяр (фр. brouillard) – туман.].