Мечтатели Бродвея. Том 3. Чай с Грейс Келли

 – Ты никому не говорила, что работаешь на Эн-би-си, скрытница.

Покосившись на часы, Пейдж поспешила проглотить кусок.

– Я ничего не скрываю. Меня взяли час назад.

И добавила тихо, словно исповедуясь в грехе:

– Роль в сериале на радио.

– Фантастика! Это значит регулярный заработок много недель, детка. Если только ты не умрешь на первой серии.

Пейдж уставилась на сандвич, съеденный на три четверти, и по ее лицу можно было подумать, что он, в свою очередь, может ее укусить.

– От всей души надеюсь, что Эддисон не узнает мой голос на радио волнах.

– Я думала, что ты с ним больше не встречаешься.

– Я с ним больше не встречаюсь.

Она не сводила глаз с сандвича. Шик подумала, что он и вправду ее укусит.

– У него такое высокое понятие о профессии актера. Я бы ужасно его разочаровала.

– Но вы ведь больше не встречаетесь! Ты не будешь доедать?

Шик доела и сандвич Пейдж.

– Я не думала, что ты еще по нему сохнешь. Мне казалось, что тот молодой преподаватель из Актерской студии заставил тебя его забыть.

Проигнорировав упор на слове «молодой», Пейдж встала.

– Пойду принесу кофе.

Она пробралась сквозь толпу к стойке. Белокурая девушка, которую барменша только что обслужила, развернулась с подносом в руках и толкнула Пейдж, искавшую в кошельке мелочь.

– Извините… Боже милостивый, да это вы, Пейдж! Как я рада вас видеть…

Они регулярно встречались на прослушиваниях, часто бывали конкурентками на одну и ту же роль, но мисс Келли обрадовалась ей так, будто они были школьными подругами.

Между тем целый океан разделял шикарный квартал в Филадельфии, где мисс Грейс Келли растили няни и бонны, и Путнамс-Лэндинг, где Пейдж росла как трава с мамой и папой, которые гнали ячменный самогон в сарае.

Воздушная, пленительная, с ослепительной прозрачной кожей, со строго горизонтальными плечами над подносом, на котором она несла веселенький салат и стакан воды, мисс Келли была само совершенство.

– Репетируем телевизионную постановку к сегодняшнему вечеру, – сказала она, когда Пейдж осведомилась, каким ветром ее занесло сюда, в студию Эн-би-си. – Диалоги – это еще ничего, повсюду шпаргалки. Даже в компотнице под персиками. Но знать наизусть все передвижения, боже мой! Тысячи отметок на полу…

Она поставила поднос и стакан на столик напротив собора Святого Патрика в раме французского окна. Пейдж отодвинула в сторону забытую кем-то газету.