Мечтатели Бродвея. Том 3. Чай с Грейс Келли

Положитесь на меня.

Его бесконечно доброе лицо выражало облегчение.

– Как поживает мистер Эддисон? – все же тихо спросила она. После долгой паузы он наконец ответил:

– Сказать по правде, не знаю, мисс. Вы читали его последнюю хронику в «Бродвей Спот»? В сегодняшнем номере?

Пейдж покупала свежий номер каждую неделю. Но сегодня, закрутившись с сеансом записи, не успела. Она покачала головой.

– Боюсь, написав это, мистер Эддисон запустил какой-то процесс. Возможно, что-то серьезное. Телефон сегодня звонит не переставая.

Он ушел в полдень, забыв перчатки. До сих пор не вернулся. – Хольм показал полную сумку. – Я даже не уверен, что он будет к ужину.

– Что происходит, Хольм? Что в этой статье?

Он достал ключ.

– Боюсь, я не сумею вам объяснить. Прочтите ее, мисс. Вы поймете лучше меня. До свидания, мисс. Я скажу мистеру Эддисону, что вы спрашивали о нем. Он… он очень хорошо к вам относится, мисс.

Он повернул ключ в замке, еще раз сказал «до свидания» и скрылся.

Пейдж купила «Бродвей Спот» в автомате на Таймс-сквер и сунула его под мышку, не развернув.

В «Джибуле» она застала только Черити и Истер Уитти. Девушек дома не было. Ванная была в ее полном распоряжении.

Пока наполнялась ванна, Пейдж спустилась в холл.

– Девять ноль сорок пять Гринвич, – попросила она, сняв трубку телефона. – Мистера Брандо, пожалуйста.

Пока ее соединяли, она сняла туфли.

– Алло? – произнес голос с ленцой.

– Алло, Бад. Это Пейдж.

Она представила, как он стоит, прислонившись к стене, опершись виском о кулак, большой палец за брючным ремнем, телефонная трубка на весу где-то между губами и шеей.

– Я не могу прийти в «Палладиум».

– Ты никогда не можешь прийти в «Палладиум», – безмятежно прошелестел он. – Засада. Там будет конкурс на самые красивые косы у школьниц, ты бы заняла первое место.

Освобождая первую ногу от чулка, она отпарировала:

– Пусть заменят его конкурсом на лучшее рваное трико, его выиграешь ты.

– Ты путаешь меня со Стэнли Ковальски[53 - Стэнли Ковальски – имя персонажа пьесы Теннесси Уильямса, которого сыграл в театре Марлон Брандо.

(Примеч. автора.)], бэби.

– Извини, Бад. Я зубрю сцену к завтрашнему занятию. Работала весь день и…

Она слышала, как он здоровается с какими-то людьми, проходящими мимо.

– Тогда в среду? – сказал он наконец таким тоном, будто ему наплевать с высокой колокольни. – Будет конкурс девушек, которые вечно динамят парней. Тут у тебя тоже есть шансы.