Наёмник

– Мы-ы, ведущие Утра Свободы-ы останемся на своих местах до конца-а! Мы будем сообщать вам о происходящем! Запомните-е нас! Я – … – я отключил волну.

Перед лесом стоит цепь ветеранов – там беглецам не пройти. Да и глупо это – бежать в лес самое простое решение. Понятно, что нападающие об этом подумали. Через нас? Я бросил взгляд назад – сзади простиралось до горизонта ровное поле. Не, не вариант. Расстреляют. Я бы в реку прыгнул бы и вплавь. Речка не широкая, сейчас лето. Да и лесок на том берегу есть. Всё шанс.

А он в лес советует. Ошалел от страха, наверное.

Штурмовики сделали очередной заход, обратив в руины большую часть города. Нетронутой оставалась примерно треть города. Как раз та самая, выходящая крайними домами к лесу. И к ветеранам. Я затребовал карту города и удивился, когда она высветилась перед моими глазами – большая часть города была разрушена. Большая – но не вся. Уцелело несколько зданий. Присмотрелся – и тут же получил подсказку. Банк, Отель и…как ни странно – местный радиоузел?! Бред! Ну Банк ладно.

Бабло – наше всё. Отель…ладно. Может восстанавливать будут – строителей поселят. Но радио? Источник агитации? Его же первым валить надо?

Чем больше я присматривался к карте – тем больше вопросов возникало.

Почему не тронуты дома на нашей окраине? Почему не разрушена южная окраина? Целым была отмечена и пристань – но ни кто из жителей не пытался пересечь реку.

Меж тем штурмовики, сделав ещё несколько пустых заходов улетели. Можно было бы сказать, что воцарилась тишина, но нет – со стороны города доносились крики перепуганных людей.

Постепенно они смещались к южной окраине и я напрягся, представляя, что сейчас произойдёт.

К сожалению я оказался прав – спустя несколько минут с южной окраины послышались сначала редкие, а потом всё более частые выстрелы и крики. Темп стрельбы всё нарастал – сухие одиночные щелчки карабинов сменились короткими очередями и к ним быстро добавили свои голоса ручные пулемёты, бившие длинными очередями. В ответ над городком завис стон-крик безжалостно истребляемых людей.

Мне показалось что я слышу, разбираю отдельные голоса, слова мольбы, детский плач. Я скрипнул зубами – это Легион. Терпи. Им ты не поможешь.

Короткие очереди карабинов сменились длинными и внезапно резко наступила тишина. Сухо, коротко щёлкнуло несколько одиночных выстрелов и всё окончательно затихло.

– Здесь один-один-один. – прорезался незнакомый голос на общей волне.

– Попытка прорыва ликвидирована.