Корона ветреных просторов

Первой выпала из шлюпки Клер, упав в тёмную бушующую воду. Она успела только открыть рот, но не успела закричать. Волна накрыла её, как песчинку, и утянула за собой. Сэл, потрясённая этим, закричала что есть сил. Но в её крике не было слов, только желание помочь подруге. Она кинулась тут же за ней, оставив шлюпку, швыряемую из стороны в сторону, этим чёртовым похитителям.

Но так просто они не могли их отпустить. Трофеи должны быть на руках, а их трофеи сорвались в свободное плаванье. На это безрассудство со стороны Сэл они отозвались громким рычанием и в одно мгновение устремились вслед.

Волны беспощадно отдалили пленниц друг от друга, суля им только смерть.

Клер, нахлебавшись воды, погружалась всё глубже и глубже в толщу неизвестных вод. Сэл же, будучи неопытной пловчихой, потеряла все силы противостоять стихии и тоже начала тонуть. Смерть подошла к ним настолько близко, насколько это было возможно.

Но пленницы были нужны им живыми. Иначе зачем они проделали весь этот путь? Усилием лап и хвостов невидимые тела устремились в толщу вод, где наверняка Посейдон уже прибрал их добытые трофеи.

Рывок, ещё один, и цели были схвачены. Теперь в пенистых потоках, холодящих плоть, они устремились на поверхность вод и вырвались из бушующей тьмы.

Глотнув немного воздуха, Сэл попыталась найти Клер Фостер глазами, что то и дело заливались пенистой водой. И каково было её счастье увидеть пухлые черты подруги в трёх футах от себя!

Монстры завыли от неистовства, творящегося вокруг.

Они с неимоверным усилием отыскали и догнали уже тонувшую шлюпку, в которой вскоре оказались пленницы, подобно треске, на которую охотились рыбаки Рейне.

Но задача удержаться в ней и не потонуть казалась невыполнимой. И тогда, окружив шлюпку своими телами, они вступили в бой со стихией. Из тел, сцепившихся друг с другом, появился невидимый щит, перед которым отступили даже волны. Удар, два, и всплески воды уносило прочь. Плоть к плоти, будто рвущаяся ткань трещала, но лапы были крепки, а силы велики.

Подобно живому кокону, они бороздили штормящие неизвестные воды, повинуясь сильным ветрам и молитвам.

Вода покинула лёгкие Клер, оставив солёный вкус на посиневших губах. Она, положив руку на живот, молила Бога сохранить жизнь ещё не родившемуся ребенку. Плач и подавленный стон срывались с её губ и разносились беспечным ветром. Вместе с ней плакала от страха и Сэл, пытаясь обуздать глубокую дрожь.