Корона ветреных просторов

Мы готовимся… мы готовимся…»

Пожалуй, самое время начать с того, кем я являюсь и как начиналась моя история. Я родилась в 1955 году в одной из обособленных деревушек, состоящей из четырёх домов, чуть дальше Рейне, рыбацкого поселения Лофотенских островов Норвегии, в семье Мари и Франка Дженсен. От рождения данное мне имя, Сэлли, никогда мне не нравилось, но в последующем и оно обросло прелестным звучанием.

Мой отец был красивым темноволосым мужчиной двадцати семи лет, с глубокими карими глазами и заразительной улыбкой, прелестно перетекающей в восхитительные ямочки.

Его чёрные, выдающиеся брови добавляли особую выразительность глазам, на которые и попалась моя мать. А ещё ей очень нравились в нём его покладистость и чистоплотность, что делали его характер, на мой взгляд, слишком мягким.

Моя мама – Мари – была из семьи мельника Альфонсо Монти и отличалась от всех своих сестёр и братьев ярко-рыжим цветом кудрявых волос до плеч. Она была стройной двадцатипятилетней девушкой с прекрасными глазами цвета небесной синевы и чувственными пухлыми губами, подчёркивающими нежное лицо.

Её семья, а это отец Альфонсо, мать Беатрис, две сестры и три брата, жила вполне зажиточно в городе под названием Драммен, в живописном месте, где устье спокойной реки впадало в Драмсфьорд, знаменитый своей красотой.

Среди прочих детей Мари, в общем-то, всегда была избалованным ребёнком, не нуждающимся ни в чём, что повлияло и на дальнейшую её жизнь.

Характер матери не был покладистым, зачастую она упёртой несносной особой менялась в настроении даже при лёгком дуновении ветра, как непредсказуемая погода, но отец всегда умел находить с ней общий язык.

Родители так и не смирились с её выбором мужа. Ведь мой отец был из достаточно бедной рыбацкой семьи острова Сейланн и не мог дать их дочери достойную её положения жизнь. Но она любила его, а он любил её, и этого было достаточно. Они тайком от родителей заключили священный союз перед Богом.

И обосновались здесь, на Лофотенских островах.

Я была их первым ребёнком, и потому они, не зная того, каково быть родителями, смотрели на меня с неподдельным восторгом, сопряжённым с опасениями, стывшими в их душах. Я стала их первым ребёнком, но не последним. Самым младшеньким в нашем семействе был малыш Генри. Он родился, когда мне исполнилось уже пятнадцать лет, прекрасным весенним днём, пригретым ласковым солнцем.