Weltschmerz, или Очерки здравомыслящего человека о глупости мироустройства

Впереди ждал ещё год, а за ним – целая жизнь, похожая на общажный пол, иногда усыпанный то лепестками роз, чаще – мёртвыми тараканами.

Искренне Ваш,

Продавец свободы

Drachenfutter или Корм для дракона

В редакцию ежедневно поступают горы писем от читателей, чья вера в моральную составляющую понятия «дружба» непоколебима. Заведующий главпочтамта на коленях умоляет меня либо признать поражение, либо осмыслить этот термин с точки зрения практической «цинизменности». Что ж, коль скоро мне клятвенно обещали, будто бы моя корреспонденция начнёт наконец приходить без опозданий, охотно берусь за исполнение данной просьбы.

С момента, как я устроился в ту самую захудалую газетёнку, прошло уже полгода, и моё недовольство разрасталось, ветвясь, словно гипербола. Пока мне скрепя сердце поручали только колонку «Бабушкины секреты» и сплетни про местных звёзд на последней полосе. Под «звёздами», конечно, подразумевалась буддистская блэк-метал группа «Скополамин», слухи о которой, впрочем, едва ли сильно противоречили информации на официальной страничке.

И когда я уже подумывал сделать перерыв в карьере, фортуна наконец подманила меня своей щедрой ручкой.

Вскочив с постели от резкого хлопка и истошного воя сигнализаций, я накинул на голые плечи пальто и метнулся в подъезд. Расталкивая друг друга локтями, люди истерически кричали и падали на мостовую от недостатка свежего воздуха.

Мне насилу удалось пробиться сквозь толпу. В ушах звенело. Не успев толком проснуться, я забыл схватить с прикроватной тумбочки очки и теперь отсутствующим взглядом наблюдал за происходящим через объектив камеры.

Спустя некоторое время до меня наконец дошло, какая жизнеразрушающая и в то же время жизнеобразующая сенсация попала на плёнку в ту ночь. И вот я уже сижу в резко подорожавшем такси и мчусь сквозь мрак в коморку, которую мой начальник гордо именует редакцией, чтобы только наутро покинуть её вместе со свежим тиражом.

За полчаса обратной дороги в трамвае взгляд несколько десятков раз скользнул по шрифту знакомой передовицы.

Уже к полудню меня разбудил звонок, инициатор которого переманивал на работу в конкурирующую газету, где мои статьи и обрели официального автора. Теперь кроме утомительного копирования чужих репортажей, я мог позволить себе прогулки по улицам в поиске новостей. Жизнь, как и оттиски в новой редакции, теперь была цветной, и я даже приобрёл нехарактерную привычку улыбаться прохожим.