Войны Богов

Или ты думаешь, что кто-то под столом прячется? – Хлопнул он ладонью по светлому диску столешницы: – Так и там, – наклонившись в сторону он заглянул под стол и продолжил упавшим тоном: – Есть…

Из-под стола на него смотрел крупный, с оранжевой радужкой, глаз.

Глава 4

Глаз сморгнул, на миг прикрываясь полупрозрачной плёнкой, голова шевельнулась, поворачиваясь и перед Игорем появился небольшой желтоватый клюв.

– Уюс?! – В выброшенной вперёд руке материализовался бластер: – А ну, – повёл стволом в сторону Маслов: – Вылезай наружу!

– Чи синь… Фью.

 – Голова птицы качнулась и огромные глаза наполнились влагой: – Яльк! Струнь-ник! – Приподняв крыло он осторожно коснулся ствола и повёл его в свою сторону. Наведя таким образом оружие на себя, оторопевший от подобного Игорь и не думал сопротивлялся, птица приоткрыла клюв, и, вздохнув совсем как человек, повторила, наклоняя голову к обрезу ствола: – Чи синь, струнь-ник.

– Ствол убери, – раздался в шлеме напряженный шёпот Напа: – Только осторожно – не дай Творец случится что?

– А что? – Отведя руку от птичьей головы, он расслабил ладонь убирая оружие.

– А то! Стрельба, да что стрельба – здесь любая агрессия под запретом. А Уюсы, чтобы ты знал, вообще-то, очень мстительны. Поранишь этого, – шарик качнулся в сторону медленно выбиравшегося из-под стола представителя крылатой расы: – Так будешь потом до конца жизни ящериц разводить.

– Это то их лакомство? Ну, из-за которого они с кхархами воевали? А они сами чего? Ленятся?

– У них соглашение.

Им нельзя, – бросил пару коротких фраз Нап и переключил своё внимание к более актуальной теме: – Ты как его под столом не заметил?

– Да не было его там, – ответил Игорь, следя за птицей, которая неловко, боком взбиралась на синий кубик по другую сторону стола: – Я ж не слепой.

– Порой мне кажется, что ты не только туп, но и слеп! Не заметить уюса под столом, это знаешь ли уже край!

– Да не было там никого!

– Ань си соль до, – прочирикала-пропела птица, наконец сумевшая устроиться на пуфике: – Унь иль струн-ник.

 – Закончив фразу, интонации которой были пронизаны печалью, птица, развернув крылья, положила их плашмя на столешницу и, чуть подождав, опустила меж них голову, прикрыв оказавшийся сверху глаз кожистой плёнкой.

– Он что? Спать собрался? А, Нап? Что думаешь?

– Спать вряд ли, они сидя на насестах спят, – качнулся из стороны в сторону шарик: – Тут что-то другое. Не знаю, что.