Война

Ремни отрабатывают штатно – жёстко и болезненно возвращая в объятья кресла.

– Сука…Сдурел? – я сплёвываю кровь из разбитой губы и пытаюсь поймать его хаотично крутящийся корабль в прицел. На корпусе Анаконды Толла вспыхивают облачка микровзрывов. Постепенно их становится всё больше и больше и спустя три, может четыре секунды я зажмуриваюсь, спасая глаза от вспышки взрыва.

Когда я проморгался, вокруг плавали только обломки. Угадать в них Анаконду было сложно. Что ж… Каждый выбирает сам.

– Комп, отчёт?

– Системы исправны на восемьдесят процентов.

Целостность корпуса нарушена. Потеря двадцати трёх процентов.

Ясно. Повезло, что уклонился – такой таран мог вполне сместить реактор и тогда… Но – повезло, да и усиленная Селеной броня помогла.

К заказчику я прибыл в срок, ещё даже с час запаса оставалось. Последний переход прошёл спокойно, хотя вид, открывающийся из рубки на корпус, а на Анаконде, как вы видели, рубка смещена к корме и приподнята над верхней плоскостью корпуса, так вот – этот вид не радовал взор.

Слева спереди, на самом краю корпуса, неряшливыми лохмотьями топорщились обрывки брони. Временами там что-то вспыхивало, моргало, и тогда над корпусом расцветал небольшой фонтанчик искр. Стоило ему угаснуть, как ещё ближе к рубке, из какой-то, невидимой мне трещины начинал подниматься не то пар, не то дым. Так всю дорогу они и сменяли друг друга – фонтанчик искр и струйка пара.

Не доверяя бортовому компу я сам провёл диагностику модулей, но их статус был в норме.

Как и докладывал комп – от семидесяти пяти до восьмидесяти трёх процентов. Работали они штатно, но вот это искро-паровое шоу покоя мне не давало до самой посадки.

Сдал груз, получил оплату и, что более важно – запасные части, так необходимые для финальной доработки моего «главного калибра» – крупнокалиберного пулемёта, и полез разбираться с поломками.

Местные ремонтники начали приставать ко мне с предложениями всё отремонтировать едва я сел на платформу.

Сейчас, поднявшись на подъёмнике и оглядев повреждения более внимательно я понял почему. Зрелище было жутковатое – находясь в рубке я видел только небольшую часть повреждений, и сейчас, медленно поднимаясь вверх на монтажной платформе, я смог оценить все разрушения.

Были выбиты, вырваны, потеряны все бронеплиты передней половины левого борта. На их месте зияли рваные дыры, время от времени подсвечиваемые вспышками коротких замыканий.