Голоса возрожденных

Клер нерешительно покинула трон, недоумевающе посматривая на то, как это каменное пристанище возвращается восвояси.

– Нет! – закричала она, предполагая, что по плану великой все это было спланированным заключением.

Но эти опасения быстро развеялись, когда минутой позже трон снова обернулся во тьму, и на нем восседала самодовольная Гэ?ста. В ее руках, да опали Господь ее отсутствующие брови, полыхал второй факел, а ступни чертовки не нуждались в скамейке. С надменной улыбкой губы управительницы произнесли еще пару непонятных слов:

– Попэ?й лику?! – разрезало темноту, и загадочная гусеница, так про себя называла ее Клер, покинула трон.

– Ваши шутки, откровенно, не смешные! – выпалила пампушка с огромным желанием поджечь великую Ха?рси. – Я не люблю закрытые пространства.

Гэ?ста снова махнула рукой, видимо, подразумевая этим жестом, что ни черта не понимает, и, обогнув «надувшегося ребенка», устремилась во тьму.

– Боже, не доведи до греха, – пролепетала Клер, упрямо шагая в ее сторону.

Пространство вокруг казалось длинным туннелем с пыльными каменными стенами и плитами под ногами. Оно тянулось примерно на тридцать шагов, пока не вышло в сводчатое помещение округлого типа, уставленного по стенам огромными статуями титанов и скрижалями в их мощных руках.

Чтобы заполнить темноту пространства светом, пещерной матери потребовалось всего десять секунд. По окружности залы зияли пахучими смолами каменные чаши, ждущие своего часа. Она коснулась факелом одной из них, и огонь, словно живой дух, пробежался по веренице канав, соединяющих неглубокие чаши.

Свет от разгоревшегося пламени заполнил все вокруг, и это было по меньшей мере неожиданно. Теперь статуи титанов будто встали, еще больше устремляясь тенями к плавно перетекающему своду.

– Сагнэ?мы! – назвала их Гэ?ста голосом почитания и благоговения.

Клер подумала, что это боги. Хотя, поскольку чертами они были похожи на представителей этого племени, возможно, эти образы принадлежали их правителям.

Так или иначе, понять в точности не представлялось возможным, впрочем, этого и не требовалось.

Сагнэ?мы обращали свои каменные взоры к центру купола, где золотистой краской горел знак звезды, помещенный в очертания размашистой карты.

– Портэ?я! – снова возгласила Гэ?ста, обогнув рукой в воздухе контуры этой прорисованной земли.

Не нужно было быть умницей, чтобы понять, что Портэ?я – это материк, а знак звезды в его центре – это что-то очень важное.