Голоса возрожденных

Карета насчитывала четыре свободных места, но эмпи?ер счел необходимым показать сельскому парню, кто есть кто. Армахи?л считал это плохим качеством, которому он его не учил.

– И да, – добавил сводник. – Отряхните солому с мантии, вы же не какой-то там крестьянин.

Кряхтя, после долгих попыток закинуть ногу на ступеньку, все же старик попал в карету, вдохнув запахи цветочных духов. Он не забыл, каково это – чувствовать себя таким значимым, но, увы, теперь его значимость подвергалась сомнению.

Карета тронулась, Са?бис занял свое место возле кучера, старик же, изучаемый взглядом Ви?львина, почувствовал себя куском подгоревшего пирога, обернутым красивой оберткой.

И это чувство сидело в нем до тех пор, пока проселочная дорога не вывела их к высокому утесу, открытому всем ветрам.

И это, знаете ли, для старика было видимым облегчением. Та пауза молчания, что громоздилась между ними всю дорогу, наконец-таки спала, и старик, порозовев, вымолвил:

– Мы на месте, – высунувшись в оконный просвет.

Слуги ри?хта Фи?тбутского первыми встретили приезжих гостей. Их было около пяти, и они занимались каждый своим делом. Добротная бабка Ни?ффа, одетая в сотни пышных юбок, была нянечкой двум юным мэ?йсам и сыну почитаемого варха?ла. Она развешивала в этот час на веревке постиранное белье, что трепал довольно сильный ветер. От неожиданности ее пухлые пальцы разжались, и тонкая белая сорочка, подхваченная северными завывающими потоками, устремилась прямиком в пропасть. Ни?ффа ухнула, но не побежала вслед.

Две более юных служанки возделывали земляную делянку чуть дальше огороженного дворика. Мужчины, расположившись ближе к лесу, звонко кололи дрова, предположительно напиленные из ерви?тового оранжевого дерева.

Дом старосты Ми?рдо был двухэтажным и сложенным из серых булыжников с каменного побережья. Булыжники скреплялись раствором из апаки?йской глины и смолы великих Торби?тов, что делало конструкцию довольно прочной и крепкой. В оконные проемы были помещены деревянные рамы.

Полупрозрачная чешуя рыбы Чуди в них прелестно переливалась на лучистом солнце.

Когда на крыльцо вышел сам Ми?рдо, одетый по обыкновению как простой крестьянин, Армахи?л воззвал к благосклонным богам. Ну хоть он не выглядел таким чопорным, как Ви?львин.

Старик почти камнем выпал из кареты, но, отряхнувшись, душевно расплылся в улыбке. Он подымался к вершине утеса, борясь с натиском упрямого ветра, а Ви?львин бесцеремонно его обгонял.