Голоса возрожденных

Затем пришел второй день, и списки убитых пополнились двадцатью рабынями, заболевшими лесной хворью.

А после был третий день, четвертый и пятый, пока светящиеся ручьи А?рси не заполнились по края кровью и все вокруг не стало походить на заросли красной ците?ллы.

Что творилось на Сэ?йланже, не знал никто. Прибывшие суда разворачивали назад, им запрещалось причаливать к бухте Обреченных. Торговля на время прекратилась, а небеса затянули пепельные тучи огнедышащего Корку.

По подсчетам королевских советчиков белого Фа?лкса, оставалось два дня для скитания Ги?рдовской души в поисках телесного пристанища.

И они проклинали эти дни.

На послание Вессанэ?сс Фа?лкс счел не отвечать, хоть ему и хотелось втоптать ее в грязь. Герби?тум гудел бесчисленными доносами нижних земель. Не обошлось без смертей и в орбу?тском классе, кто был болен, незамедлительно протыкался мечом, безжалостно лишаясь титула и привилегий. Единым страхом стала боязнь любой болезни, и потому настойки местных ведуний шли на ура.

Кто-то поговаривал о том, что дух Ги?рды пытался проникнуть в тело ребенка, пока того не убили. Кто-то подмечал необычное поведение скотины на пастбищах и тоже приписывал все это духу отступницы. Но правды во всем этом не было. Кроме той, что на все это из пустых выклеванных птицами глазниц смотрела некогда Ба?ргская рабыня, скорбящая над варварством ненавистных вакха?ров.

Белый Фа?лкс боялся ее, и боялся неспроста. Она чувствовала его страх, ветром летая над королевской головой, всеми силами желая, чтобы ирод занемог.

Но за здоровьем правителя следил королевский лекарь, натирая его кожу разогревающими мазями.

Тем временем в одной из полузатененных ниш Гербитума старый королевский советчик У?рто усердно прятал от глаз властного альбиноса его же полуслепое больное чадо. Мальчишка десяти лет был всегда слабым и немощным. Как его только ни скосила бурая лихорадка, свирепствующая, когда он был совсем ребенком. Дитя пережило многое, но сейчас недомогало от простой сыпи на своей бледной полупрозрачной коже.

То была болезнь северного ветра, называемая в этих краях Чумброй, частенько встречающаяся у детей такого возраста.

– У?рто, У?рто, – пропищал мальчонка. – Отец еще зол на меня?

Маленький бледный носик втянул поглубже повисшую на ноздрях слизь, а тонкие ручки обхватили покрепче тряпичную игрушку.

– Из всех десяти воспитанных мной, – сказал У?рто, – ты, Фи?мис, самый достойный.