Голоса возрожденных

Серый одноэтажный дом из обтесанного камня мостился на пятаке в тринадцать шагов и ветшал на глазах. Кое-где отвалились углы, покосились оконные рамы, да и крыша постоянно текла, когда сезон дождей приходил в эти места. Но старик более не сетовал на все это. Поместье ветшало, как и он, и то было неизбежным процессом. И если дом все же можно было восстановить, заплатив плотнику солидную сумму в семьсот изумрудных пет, то с телом доживающего ри?хта все давно было кончено. Впрочем, и на дом достатка не было.

За домом ветхими, вонючими строениями находилась пара загонов для скотины, предположительно трехрогих ирге?йнских овец.

Но навряд ли хозяин мог похвастаться большим стадом. Он имел небольшой огород, на котором в навозных грядках кустились побеги бобовой эскии, ползучей Шрйку и прочих овощей. Служанки, то кухарки, то огородницы, заботливо выпалывали от сорняков владения старого ри?хта. Га?твонги в числе двух состарились и совсем позабыли, кем они являлись. Единственный прок от них заключался в увеселительных беседах со стариком, при которых ковши с медовухой не выпускались из дрожащих рук. Но когда в поместье приезжала юная апле?ра, о пьянстве приходилось забывать.

Вот и сейчас она была на пороге семейного дома, который так усердно обустраивала ее мать и так быстро развалил отец.

Колокольчик на двери прозвенел, и горбатая Ру?та – старуха, воспитавшая ее, кряхтя, отворила дверь.

Юная мэ?йса выглядела взволнованно, хоть и пыталась скрыть это от нянюшки. Та сразу заподозрила что-то неладное, на то она и воспитывала девчушку с малых лет, чтобы вот так вот, запросто, определить на глаз ее терзания.

И, проскрипев как старое колесо, впустила возвратившееся дитя.

Задавать вопросы вот так с порога было делом негожим, но обнять свою крошку руками полными и мозолистыми считалось ею знаком верности и любви. Нянюшка заключила Гиз в объятия, так что у девушки перехватило дыхание.

– Ай, ты моя ягодка, – нежно произнесла она. – Сейчас, сейчас, и накормлю, и напою.

Когда Ру?та отпрянула, Фе?рта попыталась найти равновесие, старуха совсем выбила почву из-под ее ног.

В затененном коридорчике, стоял стойкий запах ди?совой травы вперемешку с резкостью медовухи. На стене впереди алело древо рода Ва?льенских, охотников, ри?хтов и даже убийц.

«Он опять пил», – подумала Фе?рта, окликнув старого ри?хта.

Кряхтение в дальней комнате, где была его спальня, разоблачило старика.

– Ру?та! – воскликнула апле?ра. – Чай в комнату, пожалуйста.