Голоса возрожденных

Охотники, торговцы, красные фи?рты, жены и дети, сплетенные единством общей утраты, приминали ногами прибрежный песок. То был пятый день, ведущий свой час к последней карательной ночи. И Сэл молила милосердного бога смилостивиться над этим народом. К ее удивлению, всеобщая ненависть по отношению к ней сменилась на нейтральность. Все это случилось тогда, когда уважаемая Фендо?ра выступила перед тысячной толпой ами?йцев в защиту иноземки. Сначала были обвинения и нападки, но потом упрямая урпи?йка обрисовала путь пленницы, и все поняли, что девушка пострадала не меньше прочих.

Теперь же она разделяла с ними эту утрату, расположившись на пригорке, чуть дальше от общей массы собравшихся. Рядом с ней представителями ее вида стояли Бафферсэ?н и А?ккертон, взирающие и внемлющие стенаниям краснокожих друзей. Гурдоба?н и его семья стояли ближе к кострам. Га?твонг Кибу?ту с прочими охотниками подливали в огонь древесную смолу, чтобы пламя не уступило своих позиций перед начинающимся дождем.

С пришедшим восточным ветром кострища, сложенные в рост среднего ами?йца, затрещали еще сильней.

Искры от дров, пожираемых пламенем, срываясь, кружились над водой и гасли, будто души, обретшие покой.

Сэл не видела Фендо?ру, потому что та отправилась, как и любая другая ведунья, к термальным источникам. Она знала, что творится у нее в голове. Каждый час мог принести Ли?бусу смерть, и любое промедление губило маетную душу. Чего только стоило смотреть на ее странную кожу, меняющую свой цвет каждую секунду.

Хоть и разговор Сэ?йлы с мужем принес свои плоды – Гурдоба?н проникся озадаченностью урпи?йки и пожелал помочь ей, но вот только после карательных ночей, чего Фендо?ра вынести никак не могла. Но выбора не было. Разве способна была рабыня устанавливать свои правила, когда весть о ее бегстве с гонцами сэ?йланжской горы распространилась повсюду. Фа?лкс требовал от островных соседей содействия. Согласно правилу Священного Союза, беглую рабыню должны были вернуть ее господину, на то был великий закон.

Но что Фа?лкс мог требовать от других королевств, когда сам давеча нарушил все мыслимые и немыслимые порядки. Вессанэ?сс даже не пустила его гонца в королевскую гавань. Он не ответил на ее послание, да и гонец не нес никаких вразумительных ответов.

Кругом творилось бог весть что. Все страдали, и даже Бафферсэ?н, чьи молитвы были услышаны. Он не узнавал дочь. Как будто ребенок в одночасье вырос и научился быть взрослым.