Голоса возрожденных

 – Королева убьет ее! Ради добра, любви, не выдавайте!

Взгляд Барни пал на Сэл, но она не сразу узнала его. Он возмужал и оброс щетиной. В этот момент она припомнила Клер, но то было не время для откровений.

– Никто не посмеет вас забрать, – уверил их ами?ец. – Вы мои гости, ими и останетесь.

– Но разве ты не друг са?лкской королеве? – спросила его Фендо?ра, опасаясь, что он лжет.

– Друг, – ответил Гурдоба?н. – Но я не позволю ей причинить вам боль.

За спиной А?ккертона показалась Петита?та, прижавшаяся к нему со всей нежностью.

Он не прогонял ее, но и не был с ней мил. Сэл непонимающе смотрела на них, и ей было обидно за Клер.

– Способны ли вы будете дать отпор са?лкским воинам, коли они применят силу? – продолжала Фендо?ра. – На что вас обязывает Священный Союз?

Гурдоба?н, не желая больше выслушивать бесчисленные женские опасения, заметно помрачнел и, выйдя в центр лекарской коморки, прекратил весь этот гам.

– Замолчите! – рявкнул он. – Я лишился слишком многого за эти дни, чтобы внимать панике и неверию! Уважаемая Фендо?ра! – его пристальный взгляд пронзительной стрелой нацелился на нее.

 – Говорю вам в последний раз, что опасаться нечего, и впредь попрошу верить мне. Я не рабовладелец, не тиран, и тем более не трус! Теперь же, во имя великого дума?ста и гласного праха Ча?ргли, займите свои руки и уста более полезным занятием, чем рассеиванием смуты.

Рабыне не понравился его тон, но при всем при этом все ее страхи мгновенно улетучились. Будто перед ними возвели непробиваемую стену, что низвергнет все попытки вражеского вторжения.

Торговец покинул хижину тайку? твердой походкой доблестного генерала, а взгляды, провожающие его, полнились уважением. Петита?та проследовала за ним, полагая, что и А?ккертон составит им компанию, но у парня на губах горели пламенем неуемные вопросы, что он желал задать. Сэл видела его насквозь, в этих мужских глазах блестела обеспокоенность, которая могла обернуться более глубокой раной.

– Она была со мной, – сказала она, опережая его вопрос.

– До момента, когда я попала на Са?лкс.

Фостер остолбенел от ее слов. До этого он был уверен, что Клер в безопасности. А теперь все кануло в бездну мрака.

Взгляд Франка, исполненный вины, пал к его ногам тяжкой печалью, но ноги не двинулись с места. Раньше Фостер мог его простить за все приключившееся с ними, но ввиду новых фактов мысли о прощении веяли предательством.

– Она мертва, – обронил Барни.