Голоса возрожденных

 – Никто в должной мере на островах архипелага не соблюдает обещанное союзу. Сэ?йланж укрывал Сависти?н, а торговля с варварами, незаконная контрабанда, никто, никто. Да и речь не об этом, иноземцев нельзя назвать преступниками и предателями, они невольные участники наших действий.

– Как скажете, королева, – сказал недовольно Га?рпин, показательно покинув хижину тайку?.

«Похоже, я наживаю еще одного врага, – подумала Вессанэ?сс. – И этот враг с легкостью пустит стрелу в мою грудь».

– Это, конечно, не мое дело, – сказал Гурдоба?н.

Королева промолчала, перейдя к другой насущной проблеме.

– Больше никто вас не тронет на Са?лксе, – сказала она. – А вы, юная девушка Сэл, могли бы принимать участие в развитии нашего королевства, пока мы не найдем способ избавить вас от короны.

– По-моему, – ответила Сэл, – ваш подручный, что покинул это место, найдет его быстрее, чем вы.

– Не беспокойтесь за это, – продолжала королева. – Он никого не тронет, законы Са?лкса ему не позволят.

– А как же законы Железноликого Аферина, – вступила в разговор Фендо?ра. – Всем известно, как предки вашего верного ри?хта нарушали законы и карали неугодных.

– Ри?хт Э?бус, – ответила Вессанэ?сс, – давно отказался от любых притязаний на трон. Нарушив слово, он подпишет себе смертный приговор.

– Вот только кто будет его осуществлять? – добавила Фендо?ра.

– Мы говорим о многом, но не о том, что нужно, – сказал Гурдоба?н. – Меня волнует безопасность моих гостей, – он посмотрел на Фостера и Дженсена, одобрительно кивнувших ему.

– Я гарантирую эту безопасность, – ответила королева. – Вы должны, о дитя, – она посмотрела на Сэл, – помочь моему народу. Иначе вся наша жизнь не имеет смысла. Прибудьте на Са?лкс, проявите милость. Я вас не тороплю.

Посмотрев на торговца, застывшего в прикосновении чужеземных рук, она покинула хижину тайку?, выйдя на свежий воздух. Стражники ждали ее, не двинувшись с места, но Га?рпин уже был возле шлюпки.

* * *

«Какое же это отвратительное занятие – выискивать в своих экскрементах маленькую золотистую брошь, – подумала Бирви?нгия, морщась от действий, исполненных мерзостью. – Великая кэ?ра! Во мне столько дерьма, что я могла бы удобрять целые поля».

Лучистое полуденное солнце, зависнув в зените, потоком ласкового тепла пало на ее широкую спину, покрытую серой мантией.