Созвездие чертополоха

Расплатившись на кассе, она перехватила пакет покрепче и собиралась уже выйти из магазина, как антикражные рамки разразились громким сигналом.

– Девушка, стойте! – к ней уже двигался пожилой охранник. Лиза послушно замерла, даже протянула вперед рюкзак и пакет с покупками, словно демонстрируя свою невиновность.

– Выворачивайте карманы! – велел охранник. Лиза нахмурилась, поставила на пол пакет и показала пустые карманы толстовки.

Охранник хмыкнул, проверил чек и содержимое пакета, заглянул в рюкзак, потом махнул рукой, разрешая идти.

Но рамки снова заверещали. От громкого звука у Лизы зазвенело в ушах, и она прибавила шагу, чтобы скорее покинуть супермаркет, но охранник снова остановил ее, перехватив за руку.

Возможно, Кирилл оставил на ее запястье синяк. Или Лиза действительно испугалась прошлой ночью сильнее, чем думала, и последствия не заставили себя ждать. От резкой боли у нее пошла кругом голова, а перед глазами что-то вспыхнуло. Девушка подалась назад, чувствуя, как воздух вокруг плотнеет и искрится.

Пожилого охранника отбросило в сторону, как от удара током. Кассирша завизжала, лампы под потолком загудели и померкли, будто упало напряжение, а Лиза выскочила из магазина. Сердце колотилось где-то у горла, в ушах стоял звон, перед глазами плясали мелкие белые пятна.

Она заставила себя сбавить шаг, чтобы отдышаться, и краем глаза поймала в стекле витрины свое отражение.

На мгновение показалось, что у нее за спиной две тени. Одна копировала ее взъерошенный силуэт, вторая раскинула двухметровые драконьи крылья.

Лиза моргнула, видение исчезло, оставив в отражении худую девушку в черном капюшоне и с пакетом в руках.

Что-то происходило. Что-то изменилось, пошло не так – с того момента, как она в тот странный день вышла из дома, проигнорировав все предупреждающие знаки.

Лиза вернулась домой, положила в раковину печень – размораживаться, – угостила Ночку мясным желе. Ворон тоже заинтересовался. Поразмыслив, Лиза предложила лакомство и ему.

Птица с удовольствием съела, а потом вернулась на холодильник, неуклюже балансируя в коротком полете поврежденным крылом.

Перед большим старинным зеркалом в полный рост – бабушка им очень гордилась, говорила, что это наследство от зажиточной когда-то, аристократичной в далеком прошлом родни, – Лиза разделась догола, встала, выпрямившись и осматривая свое тело. Синяки расцвели не только на запястьях, но и на лодыжках – там, где Кирилл связал ее.