Египетские хроники. Кольцо огня

 – Константин сказал, что у тебя просто панический страх пустить кого-то в свое сердце, потому что потом ты можешь его потерять.

– Наш знаменитый детский хирург заодно получил степень по психологии? – ворчу я.

– Наверное. Ты же его знаешь. Нет ничего, в чем бы он ни разбирался.

– Я впустила в свое сердце Азраэля. – Звучит как-то чересчур драматично и напыщенно. – И только теперь узнала, что в Атлантиде его ждет женщина, которую он любит с самого затопления.

Кимми широко распахивает глаза.

– Что, прости?

– Нейт еще жива.

Она не умерла. Видимо, он оставил ее там раненую. Все это он делает лишь для того, чтобы вернуться к ней.

Лишь произнесенные вслух, эти слова становятся реальностью. Я влюбилась в Азраэля, а теперь придется жить с болью от того, что мое чувство безответно.

– Не представляю, как ты все это выдерживаешь. – По щекам кузины катятся слезы. – Как Азраэль мог так с тобой поступить?

– А я не знаю, выдерживаю ли. На этот раз не знаю, – честно отвечаю я. – Больше всего мне хочется остаться в постели и больше никогда не вставать.

Кимми тянется к моей ладони и сжимает ее.

– А мне хочется, чтобы ты не пыталась разобраться со всем в одиночку. И Малакай никогда бы не хотел, чтобы ты заключала такое соглашение с бессмертным.

– Он уже не сможет меня за это отругать.

– Тут ты права. Поэтому придется мне взять эту роль на себя. Принести тебе чего-нибудь поесть или попить? – Она встает. – Сегодня ты еще не обязана быть сильной, а те, кто этого ожидает, пусть поцелуют нас в задницу.

– Я бы не отказалась от чая и пары тостов или овсянки. – Понятия не имею, получится ли впихнуть в себя хоть немного еды. – Дай мне еще час, а потом я приду.

– Хоть все время в мире.

Кузина выпрямляется и разглаживает свое черное платье.

– Спасибо, – говорю я. – За все.

– Поблагодаришь еще, после того как я обмажу этого ангела смолой и выщипаю ему все перья. – У нее такое кровожадное выражение лица, что мне становится страшно.

На то, чтобы прийти в себя, уходит два часа.

Мысль о том, что нужно встречаться с другими людьми и слушать их соболезнования, ужасает. Я нечасто бывала на похоронах, но отлично помню церемонию в память о родителях. Меня поразило, как быстро гости перешли к насущным темам и заговорили о собственных делах. Для них жизнь продолжалась, в то время как моя рухнула. Впрочем, это все равно лучше, чем лежать в постели и думать. Ведь так мои мысли возвращаются к Азраэлю и нашей вчерашней встрече.