Искра богов. Не оставляй меня

 – Преуменьшение века. – Ты не мог бы проведать его в больнице? – Он не должен сейчас оставаться один. Все, что Кейден считал само собой разумеющимся на протяжении сотен лет, изменилось в мгновение ока.

– А где Аполлон и Афина? – Разумеется, моя просьба показалась ему странной. Было бы намного логичней прислать к нему членов его семьи. Однако они больше ничего не желали о нем знать. И бросили его в беде.

– Я не могу до них дозвониться, но не хочу, чтобы он был один. – Лучше отговорки мне в эту минуту в голову не пришло.

Как бы я себя почувствовала, если бы не осталось никого, кто мог обо мне позаботиться? Если бы мне неожиданно пришлось поселиться в Митикасе?

– Он тяжело ранен? – спросил Джош.

Хороший вопрос. Действительно, что стало с его ранами? Ему очень больно? Хотя что такое несколько ударов мечом для того, кому каждую ночь орел выклевывал печень? Вот только тогда он был бессмертным. Я покрутила кольцо, которое надела на большой палец. Надо вернуть его обратно. И почему сразу об этом не подумала? Потому что убежала сломя голову.

Но кольцо могло подождать. В конце концов он больше не привязан к Зевсу.

– Я бы сама его навестила, но скоро приедет Леа, – уклонилась я от вопроса. – Ты правда очень меня выручишь.

– Давай я заберу Леа с вокзала, а ты оставайся с ним, – предложил друг.

Я чуть не зарычала. Почему до него так долго доходит? Я не хотела сидеть возле постели Кейдена и держать его за руку.

– Джош, пожалуйста.

– О’кей, я приеду, – сдался он. – Но завтра я намерен увидеться с Леа.

– Конечно. – До завтра что-нибудь соображу. Аид велел мне позаботиться о Кейдене, но наверняка получится переложить эту миссию на кого-то еще. «К примеру, на Робин», – злобно подумала я. При мысли о том, как она будет доставать прикованного к кровати Кейдена, у меня резко поднялось настроение. Глубоко вздохнув, я невидящим взглядом уставилась в окно. Как ни крути, вывод не менялся. Я рада, что он не умер. Что он здесь. Но если не хочу, чтобы он опять причинил мне боль, надо любой ценой держаться от него подальше.

Такси затормозило у нашего дома, и я попрощалась с Джошем. Леа уже сидела на кухне с Фиби и угощалась печеньем с молоком.

– Как он? – спросила она, испытующе глядя на меня. Очевидно, Фиби уже рассказала ей последние новости.

– Жив, – выговорила я, а потом у меня вдруг закружилась голова, после стольких переживаний организм просто отказывался слушаться. Я доковыляла до стула. – Он жив, – еще раз прошептала я.