Лёгкое пёрышко. Как падающий снег

На кустах, обрамлявших края оврага, висели самодельные бабочки и различные талисманы, большая часть которых уже обветшала и выцвела. Дети поколениями прикрепляли их к ветвям, прося исполнить желания. Об этом мне рассказала бабуля, когда в первый раз привела на поляну. С тех пор как мы переехали в этом дом, мне страшно не везло, я скучала по папе, который руководил археологическими раскопками в разных частях света. Но благодаря историям бабушки мне становилось немного веселее.

Я любила наблюдать, как эти разноцветные побрякушки покачиваются на ветру, смотреть сквозь кроны деревьев на полное звезд небо до тех пор, пока не начинали закрываться глаза.

Мне нравилось, как ранней весной земля покрывалась ковром нежных подснежников, а осенью красные и желтые листья кружились в воздухе. Иногда я приходила сюда зимой и смотрела, как течет ручей, который не мог сковать даже мороз, хотя все вокруг погружалось в стылую дрему.

Вполне возможно, что пикты проводили здесь свои ритуалы плодородия. На камнях, окружавших поляну, можно было разглядеть рисунки.

Поговаривали, что в выбитой в одном из камней на краю оврага чаше, где сейчас скапливалась дождевая вода, в старые времена приносили жертвы богине. Когда бабушка впервые показала мне это место, у меня по коже поползли мурашки. Но это случилось давно, теперь я не верила в сказки и тем более в вещие сны.

Раздавшийся в тишине звонок мобильного заставил меня вздрогнуть.

– Алло?

– Нам надо поговорить, – заявила моя лучшая подруга Скай.

 – Ты где?

– На поляне, – прошептала я и огляделась. С телефоном в руке я чувствовала себя более уверенно.

– На поляне? – переспросила она. – Одна?

Конечно, Скай была в курсе моих снов.

– Со мной Носочек.

– Он тебе, без сомнения, очень поможет, – засмеялась Скай.

Она, как всегда, была права. Это был самый трусливый кот в мире.

– Я не могла попросить Финна. Он бы надо мной посмеялся, а потом, наверняка, побежал бы рассказывать обо всем Грейс.

– Это точно. Ну и? Что видишь? Она уже ждет тебя? Да?

– Дурочка, – отозвалась я, чувствуя, как мое лицо расплывается в улыбке, и огляделась.

 – Все как обычно.

Я осторожно присела на поваленное дерево.

– Там тебя точно никакая дверь не дожидается?

– Ну… Нет.

– Говори правду!

– Нет ее, точно нет.

– Тогда будем считать, что дело сделано. Возвращаемся к более важному вопросу.

Предполагая худшее, я уселась прямо на траву.

– Ты же знаешь, что я всегда говорю.