Легкое пёрышко. Как искорка удачи

– Не думаю, что все будет так просто, но мне не хочется отнимать у тебя надежду. Возможно, ты права. Надежда умирает последней.

Я не ожидала услышать из его уст подобные поговорки.

Мы прошли между деревьями, и перед нами распростерлась долина единорогов. Кентавры сражались друг с другом. Некоторые из них упражнялись в стрельбе из лука, а затем я увидела Кассиана, снующего между двух кентавров. Он двигался столь быстро, что я едва успевала следить за его передвижениями. Я видела лишь три меча, режущих воздух.

– Что он здесь делает?

– Тренируется, – вздохнул Перикл. – Я сказал ему, что приведу тебя сегодня. Думал, он будет достаточно разумен и сделает перерыв.

– Зачем? – Мой голос сорвался, когда меч одного из кентавров просвистел в сантиметре от его горла.

– Готовится к войне, на которую вскоре отправится. Как и все мы. Ты думала, он останется на кухне у плиты?

Перикл одобрительно присвистнул, когда Кассиан совершил дерзкий маневр, оказавшись в тылу нападавших.

– Он был не в форме.

Но ему потребовалось немного времени, чтобы восстановиться. Мы вместе сражались с ундинами, вернее, с мужчинами, одержимыми ими. Он был лучшим воином Элизьен. Она не хотела увольнять его из армии.

– Ты не можешь пустить его на войну! – выдавила я. – Никто из твоих людей не нанесет ему травм, но колдуны не дадут ему поблажку за слепоту. Они накинутся на него, и он станет для них легкой добычей.

Я не хотела смотреть на него, но не могла поступить иначе. Мои ногти впивались в ладони, чтобы я не взвизгивала всякий раз, когда лезвия мечей практически касались его.

Пот струйками стекал по его лицу и обнаженному торсу, но его руки даже не дрожали. В какой-то момент один из кентавров измученно сдался, а другой набросился на Кассиана с новой силой.

– Смотри внимательно, Элиза, – потребовал Перикл. – Никто из них не замечает его слепоты. Он чертовки хорошо умеет защищать себя. Не хотел бы я быть колдуном, что встанет у него на пути.

Это меня не интересовало.

– Это все равно неправильно, – пробормотала я.

 – Как долго они уже бьются? Если он устанет, один из твоих людей причинит ему боль. Ты должен сказать им, что ему нужен перерыв.

Перикл тихо рассмеялся и снова сел.

– Он не устает. Самое что ни на есть интересное в этом упрямом эльфе. Ярость придает ему совершенно немыслимые силы. Он борется, борется и борется. Мы не должны заставлять Кадира ждать.

– Но как вообще он это делает? Я к тому, что он ведь слеп.

– Он прежде всего эльф.