Легкое пёрышко. Как искорка удачи

 – Как ты себя чувствуешь?

– Хочу пить, – прошептала я. Мои губы были настолько иссохшими, что они, казалось, лопнут, если я открою рот шире. Девушка улыбнулась, помогла мне приподняться на кровати и поднесла кружку к губам. Поспешно проглотив холодный сладковатый напиток, я откинулась на подушки.

– Как долго я спала?

Я не стала спрашивать про Кассиана.

– Две недели. Элизьен по просьбе Рубина связалась с Киоваром, и он погрузил тебя в искусственный сон, чтобы боль была не слишком сильной, а раны могли полностью зажить, – пояснила она.

 – Тебе очень нездоровилось. Прикосновения демона чрезвычайно токсичны для людей.

– Две недели? – Я от отчаяния застонала. – А как же Солеа? Она здесь? Вы смогли ее спасти? – прохрипела я. Как они посмели усыпить меня на две недели, когда моя подруга была во власти Дэмиана? Я должна спасти ее. Нужно было что-то сделать. Жива ли она вообще? Освободили ли ее эльфы? Во мне шевельнулась надежда. – Где Рубин? Мне нужно поговорить с ним.

Девушка поднялась с места.

– Я сообщу Ларимар, что ты проснулась. Она расскажет, что случилось после твоего возвращения.

Я закрыла глаза, когда послушница вышла из хижины. Меня не волновало то, что визиту Ларимар придавали столь огромное значение, а также то, что она осыплет меня градом упреков. Я и так уже достаточно себя ругала. Я попыталась выпрямиться на кровати, но травмы ослабили меня. Мне едва удалось опереться на руки. Я хотела вернуться домой к маме и бабушке. Хотела знать, как дела у Скай. Я должна была выручить Солею… Рубин наверняка уже спас ее.

Он, должно быть, вытащил ее оттуда. Я прикусила губу, чтобы подавить всхлип. Позже смогу вдоволь наплакаться.

Занавеска, закрывавшая вход, отодвинулась в сторону, и Надя заглянула в комнату. По крайней мере хоть она была в полном порядке. В конце концов, я вытащила ее из лап демонического отца. Не все мои поступки оказались ошибочными. Мне удалось выдавить из себя улыбку, когда она подошла ко мне. Я не знала, смогу ли жить дальше, если с Солеей что-то случится.

Или уже случилось. Если она умерла… Я крепко зажмурилась. Надя достаточно настрадалась за свою короткую жизнь, не хватало ей еще и мои слезы видеть. Малышка молча присела на кровать рядом со мной, болтая худенькими ножками. Хотела бы я вернуться в детство, стать юной, как она, чтобы строить со Скай и Финном наш шаткий домик, красть у мамы печенье и прятаться в комнате бабушки, пока она раскладывала карты своим подругам или проводила сеансы.