Лёгкое пёрышко. Как песня тишины

– Откуда ты знаешь?

– Фрейзер позавчера рассказал. Поэтому они и отдали тело так быстро.

– Ошибка исключена?

Скай склонила голову.

– Ничего странного. Он был стар и много лет принимал сердечные препараты.

– Меня все равно интересуют его бумаги. Он занимался не только оккультизмом, но и волшебными местами. Ты не думаешь, что это может быть связано с Лейлином и Аваллахом?

Я привлекла ее внимание.

– С чего ты взяла?

– Папа обмолвился. Он, конечно, считает, что это ерунда.

– Но откуда профессор Галлахер мог знать, что такие места существуют? Откуда ему знать, что, кроме нас, есть и другие существа? Не представляю.

Он же был ученым.

Я пожала плечами.

– Они с бабулей были ровесниками той девушки. Помнишь ту историю?

– Какой девушки? – Скай недоуменно смотрела на меня, натирая до блеска бабушкины садовые совки старой тряпкой.

– Лучшая подруга бабули, которую соблазнил и бросил эльф. Она потом сошла с ума, потому что ей никто не верил. Она же вроде была сестрой дедушки Фрейзера? – вспомнила я.

– Точно! – перебила меня Скай и с триумфом добавила: – Она родила ребенка с острыми ушками.

– Так говорят. Профессор Галлахер, бабуля и та девушка были примерно того же возраста, что и мы сейчас. Может, он рассказал не обо всем, что тогда увидел, – я смотрела на дождь и рассуждала. – Возможно, профессор чувствовал себя виноватым, что не помог ей тогда, а с возрастом решил во всем разобраться. Такое же вполне возможно?

Я с нетерпением смотрела на Скай, которая продолжала заниматься инструментами.

Два совка уже блестели на своих крючках.

– Возможно многое. Но под волшебными местами он мог подразумевать и нечто другое. Я немного навела справки. В Сети много чуши про оккультизм. Существуют тайные общества со странными правилами и ритуалами. И все они предполагают, что в мире есть так называемые места силы, которые связаны между собой Лейлиниями.

– Лейлиниями?

– Лейлин – Лейлинии, – Скай помогла мне с аналогией. – Будь я проклята, если тут нет взаимосвязи.

Ты должна выяснить, что в этих бумагах. Если профессор Галлахер это изучал, я хочу знать, к каким выводам он пришел. Твой отец, конечно, прав. Занимаясь этим, он шел по тонкому льду. Традиционная наука такие теории высмеивает.

– Вопрос в том, как мне это сделать. Папа запер кабинет и спрятал ключ, – поделилась я.

– Это, конечно, плохо, но вовсе не препятствие, которое нельзя преодолеть.

Я с изумлением смотрела на суперправильную подругу.