Лёгкое пёрышко. Как поцелуй феи

Папа осторожно открыл дверь, словно боялся обнаружить за ней пустую кровать, и шумно выдохнул, увидев бабушку. Мы с мамой прошли к ее кровати вслед за ним.

В руке торчала трубка от капельницы, и она выглядела совершенно хрупкой. Сегодня на ее голове была повязка, которой мы не видели в прошлый визит. Травма была настолько тяжелой, что бабушку уже прооперировали. Ее грудная клетка равномерно вздымалась и опускалась, что успокаивало и в то же время пугало.

Я осторожно опустила свою ладонь на руку бабушки.

Кто-то укрыл ее живот белым покрывалом. Рука бабушки была совсем холодной. Пусть я и знала, что она проснется, казалось, будто кто-то уже смирился с тем, что она умрет. Врач вошел в комнату и тихо переговорил с мамой и папой. Я слушала лишь вполуха. Сев на стул, стоящий рядом с бабушкиной кроватью, я очень тихо рассказала ей о Кассиане и нашей ссылке. Через некоторое время папа подошел ко мне и положил руку на плечо. И только сейчас я поняла, что плакала.

– Все будет хорошо, – сказал он напряженным голосом. – Врачи уверены в этом. Они действительно хорошо о ней заботятся.

Когда мама подошла к нему, он приобнял ее одной рукой.

– Я не готова отпустить ее, – прошептала она. – Она всегда была полна жизни.

– Она проснется. – Я подскочила с места и обняла маму. – Я знаю. Она нас не подведет.

– Я знаю, мышонок. – Мама ответила на мое объятие.

Мы не обнимались целую вечность. Объятие показалось таким непривычным, но в то же время очень родным.

За последние годы я немало доставила ей хлопот. И вдруг пожалела о том, что так часто капризничала. Все-таки мама хотела для нас с Финном только лучшего.

– Я люблю тебя, – пробормотала ей в плечо. – Мы справимся.

– Я тоже люблю тебя, малышка. Я тоже тебя люблю.

Она смущенно рассмеялась и, отстранившись от меня, вытерла слезы с лица. Папа подал нам обеим носовые платки, и его глаза тоже подозрительно заблестели. Он отправился на поиски кофейного автомата, а мы с мамой уселись у кровати бабушки.

Когда около полудня мы вернулись в Сент-Андрус, все места в кафе были заполнены. Даже на улице сидело несколько гостей, хотя стояло уже начало ноября. Грейс вынесла им покрывала, в то время как на бледно-голубом небе светило солнце. По крайней мере, с погодой нам повезло. Войдя в дом, мы сразу услышали, как кто-то спорит на кухне.

– Позволь мне это сделать, – прошипела Грейс.