Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру

 – И она действительно милая.

– Почему никто не предупредил меня? – прорычала я, уставившись на существо.

Было невероятно грубо с моей стороны, но я не могла иначе. Закутанная в кроваво-красный плащ, преподавательница подплыла ко мне и с любопытством осмотрела меня своими тремя глазами. Причем третий глаз находился по центру лба. Она с любопытством закашлялась, а потом радужка ее глаза закатилась, будто она хотела посмотреть, что происходит у нее за спиной. Мне вдруг поплохело, но я взяла себя в руки, когда Рубин незаметно покачал головой.

Даже возникло ощущение, что ему стало стыдно за меня. К сожалению, в учительнице было кое-что более зловещее, чем эти три глаза. Вокруг ее рта я увидела шрамы от проколов, которые выглядели так, будто ей когда-то зашивали губы. Только когда она откинула капюшон, я поняла, что передо мной стояла всего лишь маленькая девочка, каштановые волосы которой прядями свисали на ее лицо.

– Я рада тебя видеть, Элиза. – Голос зловещим эхом разнесся по подвальному помещению, а стены тут же его отразили.

– Ты меня знаешь? – ошеломленно спросила я. До вчерашнего дня я даже не знала, что пойду на этот курс.

– Естественно. – Она склонила голову набок. – Я видела, что ты ко мне придешь.

Ясно. Какая же я глупая. Она, вероятно, уже не первый год знала, что сегодня я появлюсь в этом подвале.

Сивилла хихикнула и хлопнула в ладоши. Если можно было так назвать обрубки на концах ее рук. Мило улыбнувшись, она снова скрыла их под широкими полами своей мантии.

– Садитесь, и мы начнем.

Кроме вас двоих, никто ко мне приходить не осмеливается.

Я не могла винить других. Больше всего на свете мне хотелось отсюда уйти.

Рубин успокаивающе положил руку мне на плечо.

– Не паникуй. Она безобидна. Все, что ты видишь, сделали с ней люди.

– Что, прости? – Это не могло быть правдой.

– Они зашили ей рот, чтобы она больше не предсказывала будущее, и отрубили руки, чтобы она не могла по ним читать. Но пользы в этом никакой не было. Настоящую сивиллу это не остановит.

Майрон спас ее много веков назад и привел сюда. Наши целители здорово за ней ухаживали, и с тех пор она живет здесь.

Я сглотнула. Серьезно? Много веков назад? Судя по всему, да. Я оглядела подвальные своды. В углу потрескивал огонь, вокруг которого стояло несколько затасканных кресел. Неужели она жила здесь все это время? Жестокая судьба. Вряд ли у нее было много друзей.

Малышка забралась в одно из кресел.

– У тебя есть имя? – спросила я.