Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру

– Ты же сказал, что прощаешь меня, – прошептала. Я сказала, что люблю его. Неужели он не понимал, что это значит?

– Я прощаю тебя за то, что ты пренебрегла моими желаниями. Но это не отменяет того факта, что я снова ослеп. – Он попытался взять мою руку в свою. – Я хотел бы остаться твоим другом, – вымученно сказал он. – Но не более.

Теперь уже я отстранилась от него.

– После всего, что мы пережили вместе, ты имеешь право проститься со мной, – безжалостно продолжил он. – Право знать, что произошло. Мы должны покончить с этим.

Не думай, что я злюсь на тебя. Потому что я не злюсь. Больше не злюсь. – Последнее предложение прозвучало так тихо, что я едва ли его слышала. – Ты была очень храбра, и мне бесконечно жаль Грейс.

Я кивнула, хотя он не мог этого увидеть. Одна слезинка упала на темную половицу. Я изо всех сил подавляла рыдания. Мое сердце сжалось. Странно, что оно может стать еще меньше и при этом продолжать биться и перекачивать кровь по моим венам.

– Значит, это было что-то вроде прощального поцелуя? – выдавила я.

– Если ты хочешь это так называть. – Его голос звучал вполне нормально. Почти бесчувственно. Ничто больше не указывало на ту страсть, с которой несколько минут назад он целовал меня.

Мне хотелось кричать, топать ногами по полу и встряхнуть Кассиана. Но ничего из этого я делать не собиралась. Чтобы прийти ко мне и завести этот разговор, ему пришлось преодолеть себя. Если он мог вести себя разумно, то чем я хуже? Зрение для него было важнее меня. Я почему-то не хотела понимать этого, хотя он говорил об этом снова и снова.

Я, глупая человеческая девочка, не понимала этого, поэтому ему пришлось объяснить это мне максимально доходчиво.

– Хорошо, – коротко ответила. Это должно было быть гораздо больнее, но я чувствовала себя онемевшей.

– Хорошо? – повторил он одно слово, даже смутившись при этом.

– Я тебя понимаю, – добавила я, радуясь тому, что смогла контролировать свой голос. – Делай что нужно, чтобы ты снова мог видеть. Я желаю тебе самого большого счастья на свете.

На его лице отобразилось облегчение. Он взял мое лицо в свои руки, и я ощутила его губы на своем лбу.

– Мне очень жаль, Элиза. Я хотел бы другого исхода, поверь мне. Давай останемся друзьями.

– Ладно. Друзья. – Я не понимала, откуда у меня взялись силы на это крошечное слово. Мне не хотелось быть его другом.

– Спасибо, – сказал он. Вероятно, у него камень с души упал, когда ему удалось завершить этот разговор так успешно.