Сестра ночи

В прошлые столетия на магов всегда совершались нападения, чтобы оставить Ложу без лидера. Своей цели они никогда не достигали, хотя существовало несколько преданий, согласно которым претенденты на пост великого магистра не пережили посвящения. Всю ночь я размышляла о том, что произойдет, если комната не выпустит Эйдена или если по пути туда на него нападут пожиратели магии. Или если Гламорган вновь отправит его на Керис. Это самая ужасная, но не самая маловероятная возможность. Однажды богини так уже поступили, и я до сих пор не понимала, как это работало.

Когда Калеб последовал за нами и я взяла его с собой в Гламорган, откуда он мог знать, что именно та дверь приведет нас в крепость Регулюса? Дверь была старинной, а замки? покрылись зеленоватой патиной, но, вероятно, Калеб все равно ее узнал.

Когда забрезжил рассвет, я так устала, что просто опустила голову на стол и желала лишь одного – спать. Маэль стояла у окна и смотрела в сад. Бледные лучи солнца лизнули край стены. А затем в холле поднялась суматоха.

Торжествующие возгласы и топот сапог смешались между собой. Дверь распахнулась, и на меня нахлынуло облегчение, когда порог кухни переступил Эйден. Крайне измученный, но все же улыбающийся. Улыбка полностью меняла его лицо. Он неожиданно стал выглядеть более молодым и расслабленным. Вдруг возникло ощущение, что он просто разыгрывал перед нами всю эту браваду, а сам был далеко не так уверен, что переживет инициацию и богини одобрят его желание стать великим магистром Ложи. Подойдя к Аделаизе, которая как раз приготовила большую чашку кофе, он обнял старую повариху. А когда отпустил, она погладила его ладонью по щеке:

– Я никогда в тебе не сомневалась, – произнесла она, и Эйден благодарно улыбнулся. – А теперь я наконец займусь завтраком для всех вас, – объявила она, и столпившиеся позади Эйдена мужчины наперебой стали предлагать ей свою помощь. Ну хоть что-то хорошее во всей этой ситуации – они уже не ждали, что их будут обслуживать. Или просто все проголодались. Аделаиза шлепнула по пальцам рыцаря, который потянулся рукой к ее свежеиспеченным круассанам.

Взгляд Эйдена переключился на Маэль, которая до сих пор стояла у окна. Теперь она сделала шаг к нему. Выражение его лица тут же стало отстраненным, и она замерла. Последние часы сестра молча ходила туда-сюда от зала до кухни. И чем больше проносилось времени, тем сильнее она нервничала. В Коралисе наверняка что-то стряслось, и Маэль, как обычно, не хотела об этом рассказывать.