Сестра ночи

Здесь, на теплой кухне с потрескивающим камином и витающим вокруг ароматом испеченного багета и свежего кофе, в нем не было ничего демонического. Здесь он просто мужчина, пусть и самый красивый из всех, когда-либо находившихся в этих стенах. К сожалению, это замечала не я одна. В конце стола сидели три ведьмы, работающие на Ложу, и тоже постоянно пялились на Аарванда. Винить их я не могла, но с кухни выгнала бы с превеликим удовольствием.

– Где-нибудь такой наверняка найдется, – с набитым ртом ответила Маэль.

Вошел Эйден. Он обвел взглядом наше небольшое собрание и провел рукой по коротким волосам. Под глазами явственно проступали темные круги после бессонной ночи.

– А мне кофе нальют? – поинтересовался он и требовательно посмотрел на Маэль.

Та указала подбородком на полку:

– Вон там чашки, а кофе стоит на плите. Угощайся, не стесняйся.

– Я сейчас налью, мальчик мой. Присаживайся и поешь чего-нибудь. Вчера ты просто поковырялся вилкой в тарелке, хотя телятина у меня получилась очень нежной.

Эйден пробормотал извинения, а потом сел к ведьмам на противоположном конце стола. Манон подвинулась к нему, и у них завязался какой-то разговор.

Маэль старалась игнорировать такую откровенную грубость, но от меня не укрылось, как покраснели у нее щеки.

Я взяла последний круассан и банку с джемом. Мне никак не удавалось понять их обоих. Завтрак – единственный промежуток времени, когда они не ругались, и до сих пор он каждое утро садился рядом с ней.

– Эта штука безобидная? – спросил меня Аарванд, глядя на джем и тем самым вырывая меня из раздумий. – Или мне стоит остерегаться?

– Придется тебе самому выяснить, если осмелишься.

Он улыбнулся, и с дальнего конца стола до нас донесся вздох.

– Я не для себя спрашиваю. Кажется, вашему великому магистру нужно скормить немного особой смеси Эме. Он с каждым днем становится все рассеянней и невыносимей.

– И как это изменит джем Эме? – укоризненно изогнула бровь я.

Аарванд снова сдержал смех. Вместо этого он намазал маслом свой багет и не спешил с ответом.

– Некоторые мужчины слишком слепы или горды, чтобы признать, в чем или в ком они нуждаются. – Его слова прозвучали неожиданно серьезно.

Я глотнула кофе.

– Так поговори с ним, ну, как мужчина с мужчиной, – прошептала ему я, чтобы Эйден не услышал.

– Может, и правда поговорю. В конце концов мы тут все друзья.

Я подавилась кофе и закашлялась.