Сестра ночи

Эйден бы, наверное, подумал, что я просто выпендриваюсь. Он и так не особо в меня верит.

– Неправда. Он по тебе с ума сходит, – возразила Эме. – А что касается противоядия, никто бы тебя не упрекнул. Если ты не сможешь, то обойдемся без него.

Маэль хмыкнула.

– Без этого средства мы в безнадежном положении. Вы же слышали Эйдена и Аарванда. Они просто не хотят говорить это напрямую.

Взяв свою рюмку, я протянула последнюю Эме.

– Если сейчас потеряешь веру в себя, – сказала я, – то лучше действительно не продолжай.

Маэль моргнула.

– Все наши люди ведут неравный бой, – настойчиво продолжила я. – Наши шансы невысоки, поэтому не жалуйся, если один из твоих экспериментов не пузырится так, как надо. Просто сделай новый. Рано или поздно получится. В конце концов, один раз вам это уже удалось.

Маэль взглянула на Эме, словно надеясь, что та сделает мне выговор, однако наша старшая сестра просто пожала плечами и подняла свою рюмку.

– Она права, – согласилась она со мной. – Ты ноешь, а я и не представляла, что когда-то доживу до такого. Если бы Эйден увидел тебя сейчас, то, скорее всего, действительно решил бы, что не такие уж у тебя и выдающиеся способности. – Она залпом выпила ликер и облизнула губы. – Вкусно. Если тебе надоело заниматься целительством, то подумай о производстве алкоголя.

– Я не тупая, – выпалила Маэль. – Вы просто берете меня на слабо.

– И как, успешно? – спросила я с ухмылкой.

Она опустошила свою рюмку.

– Ну, что-то типа того. Пока я не сдамся.

Мысленно выдохнув, я тоже выпила свой ликер. В самом деле очень вкусный.

– Тогда вперед. У нас еще полно дел.

В дверь постучали, и вскоре после этого вошли Тирза и Нэа.

– Мы подумали, что могли бы вам помочь. – Они обе с любопытством рассматривали наше жилище. Тирза отпрянула, когда из стены вылезло призрачное лицо. Кончики волос у юной келпи засветились, стоило ей увидеть посиневшие губы и налитые кровью глаза.

– Не трансформируйся у нас на кухне, – сказала Маэль. – Это кузина Луна. Она умерла в 1928 году. Неприятная смерть для ведьмы, потому что она нечаянно отравилась собственным лекарством.

Дух Луны показал Маэль язык.

– Странный дом, – с трепетом произнесла Нэа. Она с любопытством наблюдала за стеклянными осколками, пока те все еще пытались снова собраться в две круглые колбы, которыми были до приступа ярости Маэль.