Тысяча жизней подряд. Вечности недостаточно

– Девочки, – хлопнула я в ладоши, призывая их к порядку. Седрик целиком и полностью не подходил мне и тем более не интересовался мной. – Вас бабушка ждет.

Понятно, что они задумали.

– Гены семьи де Греев всегда были высшего класса, – как ни в чем не бывало продолжала Грета, пробираясь мимо книжных полок. – Я помню одного из их предков. Надо заглянуть в Книгу Душ. Кажется, это была моя семидесятая жизнь? – Она, задумавшись, умолкла. – Я не уверена. Во всяком случае, те де Греи имели владения в Хайленде[11 - Ха?йленд – округ в Шотландии.

], и у нас с ним был бурный романчик…

Я прикрыла уши руками:

– Пожалуйста, без подробностей. – Странно, что Селина до сих пор не вмешалась в разговор. Загадка какая-то. Это ни капли не походило на нее.

– Нынешняя молодежь чопорна до невозможности, – пробормотала Грета. – Предок Седрика был столь же красив, как и он сам, и, конечно же, всегда носил килт. Действительно, жаль, что… – Она снова умолкла, едва встретившись с предостерегающим взглядом Пенни.

Чем старше становились все пятеро, тем чаще они говорили о своем прошлом, и под этим подразумевались не последние пятьдесят лет, а скорее, последние пятьсот. Казалось, им было абсолютно все равно, слушает ли их кто-нибудь. Их и так уже считали странноватыми, независимо от того, что они говорили. Но буквально только что Грета хотела произнести что-то, что, по мнению Пенни, я не должна была узнать.

И я могла поспорить, что это что-то не имело никакого отношения к генам семьи де Грей.

Наконец я освободилась, оставив их в оранжерее одних, и вздохнула с облегчением. На какое-то время занятие любимым хобби должно было их отвлечь. Полли положила стопку пожелтевших фотографий на длинный стол и подошла к шкафу с канцелярскими принадлежностями. Вошла Мегги с подносом в руках, и комнату наполнил аромат чая Эрл Грей, сандвичей с огурцом и клея.

Женщины приступили к работе над своими Книгами Душ. Слышен был только шелест бумаги, прорезавший тишину комнаты. Одна лишь Селина уселась в кресло и принялась листать газету. Мастерить и рукодельничать она не особенно любила, да и свою Книгу Душ никогда никому не показывала.

Для непосвященных эти книги были просто альбомами, в которых хранились фотографии и самые разнообразные сувениры.