Возвращение ангелов

Тем не менее я хотела собственными глазами увидеть Суну и убедиться в том, что пожертвовала им деньги не зря.

Алессио помогает вернуть диван на место. Стар не терпит изменений в обстановке, даже самых маленьких.

– Мне надо обсудить кое-что с Пьетро. Ночью мы совсем не успеваем поговорить, – добавляет он, когда вся мебель стоит на своих местах.

– Что случилось? Ты заболел? – По моей спине пробегают мурашки.

– Со мной все хорошо, – объясняет он, улыбаясь. – Обо мне можешь не беспокоиться. Но вчера до меня дошли слухи о предстоящих терактах.

 – Улыбка исчезает с его лица, сменяясь непривычным гневом в обычно дружелюбном взгляде.

– Предстоящие теракты? – спрашиваю я.

– Говорят, Братство планирует что-то новое, – подтверждает Алессио.

Братство Света, или Орден Посвященных. Так они себя называют. Эти люди считают своей целью уничтожение ангелов. Конечно, им это не удается, поэтому с каждым разом те становятся все более жестокими. Во время прошлого теракта на рыбном рынке, который они устроили, чтобы убить одного из членов совета, погибло множество невинных горожан.

Уже при упоминании названия их организации у меня на голове волосы дыбом встают.

– Почему ты думаешь, что Пьетро что-то знает об этом? – спрашиваю я, хватая свою поясную сумку, в которой лежит немного денег. В карман, закрепленный на ремне, я прячу нож.

– Он слышит и видит больше многих из нас. Он знает почти каждого в Венеции. Поэтому, если кто-то и знает что-либо об этом, так это он. Мне кажется, это очень серьезно.

– Ну, ладно, – сдаюсь я. – Если ты на этом настаиваешь…

Я не могу отрицать того, что чувствую себя куда лучше, когда хожу по городу не одна. Три года назад Братство впервые заявило о себе, и с тех пор горожане задаются вопросом: кто состоит в этой организации? Члены банды внезапно появляются где-то в ночи, нападают на сторонников ангелов или членов совета, похищают их родственников или грабят дома, а потом требуют выкуп. Большинство чиновников, подчинившихся ангелам, заставляют городскую стражу охранять их дома.

Раньше мне казалось правильным, что кто-то встал на сторону сопротивления. Наконец-то кто-то решил выступить против несправедливой власти ангелов и против притеснения людей. Но чем больше невинных жертв погибало в этой войне, тем сильнее я сомневалась в правильности подобной позиции. Сколько человеческих жизней требует эта война? Можно ли вообще их считать? Братство, конечно, смотрит на это с прагматической точки зрения.