Авиньон и далее везде. Роман-путешествие о любви и спасении мира. Основан на реальных событиях. Публикуется в память об авторе

Шутник продолжил:

– Перед тем, как начать наш спектакль, я должен объяснить вам правила. Правило первое!

– ПЕРВОЕ! – поддержали парни. На их физиономиях сияло неподдельное счастье, не вполне соответствовавшее моменту.

– Друзья, если во время спектакля вам нравится то, что вы видите или слышите – вы аплодируете! Договорились?

Зрители мелко и часто закивали, как взвод китайских болванчиков.

– Отлично! Дальше! Если вам не нравится то, что вы видите или слышите – вы… – (Театральная пауза.) – Вы все равно аплодируете!

Бутербродная немка по соседству со мной приподняла рыжую бровь.

– Почему? – подхватил ее незаданный вопрос бирюзовый. – Да потому, что главное, чем мы с вами делимся во время спектакля – это энергия! А что в этом самое важное? Обмен! И если вот лично вы, – (бирюзовый ткнул пальцем в одного из зрителей) – нам ее возвращаете, то у нас все получается очень красиво! А если вы жадничаете, то энергия уходит воооон, – (тут он пощекотал пальцем небосвод) – туда! – И подытожил:

– Короче, если спектакль провалится, то только из-за вас.

И тут же подмигнул, как бы объясняя: это была шутка, приятель. Ничего у нас никуда не провалится.

– … Правило второе!

– ВТОРОЕ! – гаркнул задний фланг.

– Первые ряды – лучше присядьте, потому что спектакль длинный. Стоящие сзади будут четыре с половиной часа сверлить вам взглядом затылок! Вам не понравится! Прррравило третье! («ТРЕТЬЕ!» – рявкнуло черно-интернациональное эхо). Зону сцены мы сейчас отгородим веревкой. Прошу не переступать границу.

Бирюзовый махнул кому-то рукой, и черный динамик выплеснул на площадку задорный девичий поп. Двое парней промчались перед публикой едва ли не вприсядку, раскидывая красный канат. Это было проделано очень энергично: зрители поотдергивали ноги так, словно перед ними бросили бикфордов шнур. А дальше началось какое-то непотребство: с кокетливыми улыбками, бесстыдно виляя задом, парни пустились во фривольный танец, похожий на выступление школьниц-чирлидеров. В этом амплуа, на удивление, они выглядели весьма органично.

Публика страшно обрадовалась, но продолжалось это безобразие недолго. В разгар разгульного танца бирюзовый вдруг отрезвел, точно осознал, что происходит, как это все смотрится со стороны. Его лицо окаменело. Так выглядит человек, обнаруживший, что пришел на автобусную остановку без штанов.

– Нет-нет, – сурово сказал он. – Считайте, что этого не было.