Корона из жемчуга и кораллов

Он должен отдать мне его сегодня вечером.

Несколько секунд я изучала ее лицо. Знала ли она? Ждала ли она, что я первой обо всем расскажу?

– Я думала, мы договорились, что сегодня будем только мы.

Она опустила глаза на свои босые ноги. Я была всего на мизинец выше ее, но мои ступни были почти на сустав длиннее. Между нами были и другие небольшие различия, не только шрам, хотя он был первым, что бросалось всем в глаза. Сэми первым отметил, что мои ступни длиннее, когда нам было по двенадцать лет и нам еще разрешали спать вместе, когда наши родители разговаривали допоздна.

Он вскочил и начал нас сравнивать, по частям, а луна была единственным светом, проливающимся на его наблюдения.

– Глаза Норы у?же, чем у Зейди, – сказал он тогда. – А ноздри Зейди круглее.

Он потер подбородок и проследовал взглядом к нашим грудным клеткам. Мы еще не стали девушками, поэтому здесь он надолго не задержался.

– У Норы более шишковатые коленки, чем у Зейди, – добавил он, и, прежде чем успел понять, что его ударило, одна из моих слишком длинных ступней взлетела и попала прямо ему между ног.

Больше он не совершал таких ошибок и с тех пор не упоминал мои колени.

Дело было не только в том, что я не одобряла того, что мой лучший друг меня изучает; мне хватало этого со стороны матери. Но жить в атмосфере постоянного сравнения со своей сестрой-близнецом всегда было тяжело. Иногда, когда мы были маленькими, другие дети нашептывали мне с заговорщической усмешкой, что я более симпатичная из близняшек.

То же самое происходило и с Зейди. И, признаюсь, в тот момент невозможно было не чувствовать едва уловимый трепет от гордости – красота всегда была у нас на уме, даже тогда – я всегда ощущала связь с Зейди. Ведь если бы красивее была я, это значило бы, что она некрасивее, а комплимент за счет своей сестры и вовсе не мог для меня считаться комплиментом. Собственно говоря, я не желала слышать о своей красоте относительно красоты Зейди или кого-либо другого. Я хотела, чтобы замечали именно меня.

– Хорошо, – наконец сказала я. – Сэми – часть нашей семьи. Конечно, он может зайти к нам этим вечером.

Ее щеки вспыхнули, когда она подняла на меня глаза.

– Ты заметила, что он подрос за последнее время? Раньше он был всего чуть-чуть выше нас. А теперь мне приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на него.

Я растолкла зерно в ступке деревянным пестом. Муку грубого помола мы используем для выпечки хлеба в нашей глиняной печи.