Криошок

Ромбик находился чуть ниже ещё одного жирного значка, изображавшего географический полюс, расположенный на девяностом градусе северной широты.

– Вот эта точка чуть правее и ниже отметки ледового аэродрома – координаты первой остановки экспедиции. Любопытно, ты не находишь? – они выразительно переглянулись со Щегловым, а тот перевёл пытливый взгляд на притихших летчиков.

– Ребята, а вы сами не находите это странным? По-вашему, они идут на полюс?

Видов и сам ничего не понимал. Данные карты говорили о том, что экспедиция довольно заметно уклонилась от курса.

– Тут ещё одна метка, – сообщил Маскевич. – Прямо у них на пути. Видимо, они туда и направляются, прежде чем повернуть на север.

– Что за метка?

– В служебном каталоге указано – СП-Н-5.

Щеглов в недоумении посмотрел на Видова, и тот пояснил:

– Дрейфующая полярная станция. Хотя аббревиатура не совсем ясна. Что значит «Н-5» мне не известно.

– Ну что ж, отлично, – сказал опер. – Мы знаем, куда они идут. Осталось отправиться за ними в погоню.

Меня интересует наиболее быстрый способ передвижения.

Видов усмехнулся:

– Только самолёт. Мы могли бы перекинуть вас на ледовый аэродром, а оттуда вертолётом на поиски экспедиции, но у меня нет разрешения руководства.

– Мы уже обо всём договорились, – махнул рукой Щеглов. – Впрочем, спросите сами, – и он протянул командиру экипажа трубку спутникового телефона.

Глава 4

Света сняла очки, чтобы лучше осмотреть окрестности. Солнце сияло как прежде, хотя ей показалось, что небо начало бледнеть, – в нём стало больше облаков, и они постепенно сбивались в одну мутную серую массу над горизонтом.

Сильный порыв ветра сорвал с близлежащего ледового выступа снежную пыль, метнув ей прямо в глаза, отчего она быстро пожалела, что сняла светофильтры и надела их снова. Позади неё, вероятно, проклиная всё на свете, тащился Егор, выбирая самую ровную дорогу, чтобы вытянуть сани с Катей, и по этой причине постоянно отставал.

Света держалась рядом на всякий случай.

Холод становился сильнее и злее вследствие усилившегося ветра. Выдержать эту ледяную пытку было непросто, но она понимала, что Егору ещё тяжелее. При этом её восхищало то, что за те несколько часов, пока они брели в снежной пустыне, сибиряк ещё ни разу не пожаловался вслух и не потребовал, чтобы его сменили. Он упорно, стиснув зубы, шёл вперед, толкая за собой увесистые сани, и никто из мужчин, даже Фридман не предложил ему помощь.