Субстанция

Никогда прежде Матвей не видел подобных больших и устрашающих винтокрылых машин так близко и никогда бы не подумал, что их можно выкрасить столь необычно, вычурно и мрачно – в цвет катафалка, или, к примеру, пресловутого чёрного флага флибустьеров.

«Возможно, неспроста», – подумал Уланов, когда его грубо подтолкнули к раскрытому люку.

В тот же момент кто-то изнутри подхватил его и впихнул за собой в салон вертолёта. Там Матвей оказался в окружении нескольких верзил, нацеливших на него воронёные стволы, будто он представлял собой реальную или, сказать вернее, даже сюрреальную угрозу.

Среди этой толпы Матвей заметил лишь одного невооружённого человека, смотревшего на него без страха, но с видимым интересом. Он выглядел чуть более опрятно и солидно, чем остальные. Военный был одет в обычный походный камуфляж с чёрным беретом на голове, как у многих других, однако властное выражение его изборождённого глубокими морщинами лица, благородная осанка и умение себя держать, выделяясь на фоне всей полупьяной бешеной своры этих горе-вояк, выдавали в нём командира. Кивнув своим телохранителям, он сухо улыбнулся Матвею, предложив ему место в дальнем углу салона боевой машины.

– Капитан Федотов, – представился он. – А кто вы?

– Ваши люди слишком грубо себя ведут, – проговорил в ответ Матвей, поглаживая ноющую после удара левую щёку.

– Конечно, и вы одного из них уже прикончили, наказав за неоправданную жестокость, – хмуро усмехнулся капитан. – Очень мило!.. И всё-таки, кто вы такой?

– Я – местный библиотекарь Матвей Уланов, но, разумеется, моё имя вам ни о чём не скажет.

Хотя, кто бы я ни был, вам, как представителю власти, следовало бы… – Он не закончил, поскольку прежде, чем другие понял, что говорит что-то не то, видимо, из-за того, что никогда не видел подобного экстраординарного интереса, с каким почти зачарованно слушал его этот капитан.

Командир очнулся неожиданно, будто кот, которого погладили против шерсти, и угрюмо произнёс:

– Что ж, власть, это, конечно, хорошо… Но только не в пустом городе, Матвей.

Так что же здесь произошло?

Некоторое время Уланов молча сидел, потупив взор, потом, словно решившись на что-то героическое, смело поднял глаза и обратился к капитану:

– Я должен рассказать вам кое-что, во что вам будет очень трудно поверить, но выбора у меня, конечно, нет. Так вот, я – последний из числа уцелевших в этом городе и, судя по всему, должен ответить за гибель всех тех, кто прежде тут жил.