И прочее…

Оказалось, что оздоровительными процедурами в этом заведении торгует местное территориальное подразделение скандально известной компании «Гербалайф», потчующая своих клиентов «живительными» коктейлями, разрушающими жировые клетки. От такого похудения может реально «похудеть» всему организму, но я не стала торопиться разочаровывать Марину и оглашать свои впечатлениями по поводу её «выздоровления», выдав вместо этого полагающуюся порцию комплиментов. Судя по тому, как уверенно она себя держала и как счастливо улыбалась, психологическая служба оздоровительной фирмы работала исправно, и у похудевшей Марины не осталось никаких сомнений в полном реанимировании своей молодой красоты.

К двери уже спешила, спотыкаясь тонкими ножками, невысокая хрупкая дама анорексичной внешности в огромных очках и с пышной химической завивкой на коротких седых волосах. Нам пришлось расстаться на полуслове, но возникшая новая тема для обсуждений стала ещё одним поводом для возобновления давно забытой дружбы, и мы договорились о новой встрече.

А я целый день провела в воспоминаниях, терзаясь то жалостью и негодованием по поводу очередного легкомыслия Марины, то злобной иронией в адрес подобных ей «нестареющих» красавиц.

С Мариной и Тамарой я почти двадцать лет проработала в одном кабинете в качестве инженера на процветающем когда-то машиностроительном заводе и невольно стала свидетелем их многолетнего яростного поединка в борьбе за мужское внимание.

Волею судьбы я с десяток лет до этого проводила значительную часть своего времени в мужских коллективах, и научившейся на равных общаться с представителями сильного пола, мне предстояло теперь переключиться на принципиально другую манеру поведения и привыкать к регулярным и обязательным женским взаимным душевным излияниям. Рабочий день сопровождался регулярными чаепитиями с обзором свежих заводских и городских сплетен, обменом новостями и разнообразными женскими рецептами на все случаи жизни.

Одним из основных рабочих инструментов женщин стало большое трюмо, удачно расположенное таким образом, что каждый входящий и выходящий из кабинета на какое-то время зависал в нём в виде собственного отражения. Зеркало подмечало всё, и обеспечивала полный обзор происходящего, предательски подмечая скрытые усмешки после льстивых комплиментов или натянутые улыбки, маскирующие обиды или завистливую неприязнь.