И прочее…

Стал очевидным факт того, что родственные и деловые связи, скрепленные не кровью, но не менее жизненно значимой жидкостью, оказывались гораздо продолжительнее и плодотворнее для успешного выполнения общих производственных задач. И после торжественного акта совокупления оставалось лишь посвятить новоиспеченного специалиста в тонкости науки о двойной бухгалтерии, без овладения которой любая интеллектуальная производственная деятельность становилась теперь экономически нецелесообразной. А очередной жертве перестройки, не оправдавшей надежд, оставалось лишь хлопнуть дверью на прощанье под перефразированную фразу известной советской песни «Б…ям везде у нас дорога».

Я по этому поводу вспомнила ставший как никогда актуальным сюжет одного из самых популярных когда-то советских мультфильмов о том, как девочка, гуляя по лесу, напевала незамысловатую песенку:

– Кто похвалит меня лучше всех, тот получит вкусную конфету.

На этот её призыв сбегались звери, и слетались птицы, упражняясь в комплиментах певице, в желании переплюнуть друг друга в мастерстве лести и получить желанный приз.

А события всей моей дальнейшей жизни ещё не раз подтверждали вечную непреходящую ценность таланта угождать любому вышестоящему.

Марина покинула наше дружное инженерное трио и весь завод задолго до описываемых событий, сменив «белый воротничок» на синий, точнее на тёмно-синий, так и не дождавшись появления нового спонсора, и стала основным кормильцем своей семьи.

Тамару спасла от позора и нищеты её мать, инженер крупной буровой компании, устроив её, благодаря своим многочисленным полезным связям, на городское предприятие тепловых сетей, всегда, при любой власти и независимо от политического расклада, востребованное и прибыльное. Таким образом, вопрос о сокращении внутри нашего отдела решился сам собой, без скандалов и драм, но стало ли это моим спасением, скоро выяснилось.

Когда я попыталась обратить внимание начальника на то, что теперь выполняю работу, которой совсем недавно занималось несколько человек, и которая должна соответственно оплачиваться, на мою склонённую над работой спину призывно легла тёплая широкая мужская ладонь.

Я ощутила укол острого длинного ногтя мизинца, служившего специалисту отверткой, которая на любом заводе всегда кстати, и почувствовала себя жертвой когтей и клыков беспощадного хищника.