Отряд

– Но вначале надо разведать! – вступил в разговор мой наставник. – Упустили мы это сегодня.

– Это моя вина, не подумал. Сходи! – попросил я.

Он коротко кивнул и тут же пошёл собираться. Приближалась ночь, но темнота Разведчику никогда не была помехой.

– Могила готова! – донеслось из сгустившихся сумерек.

После этого были похороны. Я настоял, чтобы их сделали сегодня, нечего откладывать и тратить на это целое завтра. Место для могилы указал подальше от дома и двора, но всё-таки недалеко. И вот мы стояли над чёрной прохладной ямой, а неподвижное тело Бро, вытянутое в струнку, лежало рядом.

Бледное лицо убитого с закрытыми глазами было обращено к быстро темнеющему небу. Поп – Пётр, проповедник земной христианской религии, читал молитву. Я слушал её в первый раз и не понимал слов. Что-то про царствие божие. Ребята стояли, опустив головы, и время от времени крестились. Это я тоже видел в первый раз. Док выглядела плохо, вся напряглась и готова была заплакать, но зачем-то сдерживалась. Вокруг горели факелы, и по спине у меня бегали мурашки. Могила пугала своим невидимым дном. Небольшой холмик камней и земли, возвышавшийся рядом, навевал мрачные мысли. На душе отчего-то скребли кошки. «Может, так и надо хоронить людей? – подумал я, чтобы всё напоминало, что смерть человека – это страшная вещь».

Но Поп говорил что-то про вечную жизнь и о том, что солдаты, павшие на поле брани за родину, попадут в рай. Эти слова вроде как должны были успокаивать, но я почему-то думал о тех двух десятках убитых крестьян, которых мы оставили в лесу и на дороге.

И о том, что они тоже попадут в рай, ведь они тоже полегли за родину. Интересно, как они с Бро там встретятся? Ерунда какая-то. Пожалуй, мне ближе позиция лесных людей, которые считали, что на войне все демоны.

«Спи спокойно, дорогой друг!» – были последние слова Попа, после чего тело Бро опустили в могилу, и каждый из бойцов бросил в неё горсть земли. Я тоже подошёл и бросил. Потом могилу закопали и водрузили над ней крест. Как раз взошла одна из лун, и я почувствовал, что теперь буду с робостью оглядываться на эти две скрещённые палки.

Особенно по ночам.

Затем были поминки. Мне показалось, что в воздухе слегка запахло алкоголем, но разбираться я не стал. Никто пьянку не устраивал, и, что у кого в кружке, было не интересно. Сам я не пью, не люблю, да мне и не предложили. Ребята сидели вокруг костра и вспоминали, каким был Бро.

Оказывается, у него была мечта – запустить воздушный шар.