Байки из хлопковой грядки

 – В наше время стыдно не читать. Взяли бы в библиотеке колхозной, хоть Ходжиакбара Шайхова[8 - Узбекский писатель – фантаст второй половины 20 века.], почитать. Он пишет на узбекском языке.

– Ох, оглым, надо. Надо сходить, – согласилась Малауз-опа. – Как-нибудь уж соберусь.

– Ой! – спохватился Альберт. – Мне же пора! В грядку не встал, не собрал ни коробочки! Заругает Сан Саныч.

И мальчишка совсем уж навострился бежать.

– Тухта, оглым[9 - Подожди, сынок. (узб.)]– окликнула его старуха. – Лепешку возьми на дорожку.

Альберт развернулся и с улыбкой пошел к Малауз-опа. Та плавно повела широким рукавом платья в сторону, затем снова вперед и в ее ладони появился золотистый, большой и ароматный круг.

Мальчишка застыл, с удивлением взирая на хлеб, появившийся из ниоткуда.

Малауз-опа подошла к Альберту и всунула лепешку, от которой поднимался пар, ему в руку.

– Все. Теперь беги.

Мальчик изумленно переводил взгляд то на старуху, то на лепешку, что обжигала ему руку. Хотел что-то спросить, но Малауз-опа нетерпеливым жестом показала, что ему пора бежать.

– Р-ра-рахмат[10 - Спасибо. (узб.)], опаджон. – озадачено успел он вымолвить, резко повернулся и со всех ног побежал со двора.

Она стояла и смотрела как мальчишка убегает, поднимая осеннюю пыль на дороге между полей.

– Он не поверил? – раздался за ее спиной низкий, скрипучий голос.

Малауз-опа повернула голову и увидела джинна. Медно-краснокожей мускулистой рукой он, с задумчивым видом, поглаживал усы и бородку.

– Как будто ты не слышал все его сказки про космос, алхимию и, – тут старуха с усилием поморщилась. – Этот… Ну как его? Эпель, да?

Старуха направилась к домику. Нужно было проверить, как там перепелки в казане и не перепрела ли шурпа на плите. Нынче ночью наступает Халойи-куни. Будет большой туй и много уважаемых гостей ожидается. Йодугары[11 - Колдуны. (узб.)], сергары[12 - Волшебники. (узб.)] со всей округи, некоторые раисы[13 - Председатели колхозов или совхозов. (узб.)] обещали быть и даже один начальник милиции.

Откуда-то из-под соломенного настила на крыше вынырнул очаг-шайтан и устремился в кибитку, к печи: подбросить хвороста. У тандыра[14 - Печь из глины для выпекания хлеба.] замаячили печные дэвы. Быстрыми руками стали закидывать в огонь кизяк[15 - высушенный или переработанный навоз, используемый в качестве топлива (например, сжигания в печи для обогрева или приготовления пищи).], разгоняя тандыр для выпечки множества лепешек.