Байки из хлопковой грядки

Приходилось долго идти, чтобы сдать собранное, да еще и очередь выстаивать. А потому не обошлось без обмороков. Тучный дядька с ежиком седых волос едва дотащил тюк до тележки и уж собрался его подвесить на весы. Но вдруг выпрямился, быстро поднес руку к груди и навзничь упал прямиком на бидон с водой, стоявший подле.

И вот тогда Тимур увидел ее.

– Разойдитесь! – услышал он девичий голос.

– Дайте ему воздуха, – люди, обступившие лежащего толстяка, были рассеяны решительным натиском сзади. На колени перед седовласым быстро опустилась светловолосая девушка в куртке и джинсах.

Она сбросила с плеча увесистый медицинский кофр, ловко расстегнула на мужчине телогрейку и разорвала воротник рубашки.

– Воздуху! – снова крикнула она. – В стороны, в стороны! Ну!

Её руки нырнули в недра чемоданчика. На свет появились вата, марля и какая-то ампула.

– Нож есть у кого-нибудь?

Девушка подняла голову, и они с Тимуром встретились взглядом. Он смотрел в ее огромные зеленые глаза словно обведенные черной тушью ресниц и не мог шевельнуть даже пальцем! Ему казалось, что он тонет в глубоких зеленоводных озерах и уже не может дышать!

– Нож! Ну же! Неужели ни у кого?

Тимур очнулся, выхватил из кармана перочинник.

Быстро вывернул наружу лезвие с напильником и протянул зеленоглазой медсестре.

Та схватила нож, послав в ответ быструю благодарную улыбку. Тимуру даже показалось, что она озорно подмигнула ему! Подточив горлышко ампулы, девушка отломила колпачок и выплеснула содержимое на свернутый из ваты тампон.

Затем поднесла его к лицу седого толстяка.

Уже через мгновение тот открыл глаза, судорожно вздохнул и смотрел на окруживших его коллег взглядом, полным недоумения.

Девушка снова улыбнулась, возвращая Тимуру ножичек. Затем она подхватила толстяка подмышки, все кинулись ей помогать и вскоре она и еще двое мужчин уводили с поля незадачливого хлопкороба, а начальство всех разгоняло по грядкам.

Тимур поднес нож к носу и вдохнул. Пахло нашатырем и каким-то лосьоном.

Посмотрел вслед группе, удалявшейся по дороге от поля, и вернулся на место.

Крик вороны, наверное, проснувшейся от дурного сна вывел парня из воспоминаний. На фоне чернильного неба забелел в полукилометре прямоугольник барака. Ни огонька, даже фонарь над входной дверью был погашен.

Тимур вдохнул ледяной воздух полной грудью и свернул в поле, рассчитывая подойти к зданию, не мелькая на открытой дороге.

Он старался идти быстро, но осторожно.