Мне не страшно

Или они больше не созванивались, или Яна удаляет информацию об этом.

В телефоне послышались гудки. Наконец-то хотя бы есть гудки! Это лучше, чем недоступный абонент. Глория мысленно начала представлять, как она начнет разговор: «Ты где был, скотина?». Нет, я выше этого, я начну спокойно: «Дорогой, вы где?» Да, так лучше всего. Глории не хотелось начинать скандал, пока она не увидит Андрея. Гудки продолжались, но никто не отвечал. Через некоторое время гудки прекратились, и звонок завершился. Глория подняла голову и встретила вопросительный взгляд Яны.

– Гудки шли, но Вадим не взял трубку. Яна, где они?

– Я не знаю.

Яна раздумывала, сказать ли Глории, что Вадим утром заезжал к ней в магазин, или нет. Если сказать, то как она объяснит, для чего он приезжал? Парк и ее магазин – в разных частях города и совсем не по пути.

Глория и Яна стояли на кухне и без остановки звонили Вадиму в надежде, что они все-таки дозвонятся до него, пока не зазвонил телефон Глории. Глория схватила свой телефон, думая, что ей звонит Вадим, но это был незнакомый номер телефона.

Она подумала, что, может, Вадим потерял телефон и взял у прохожего.

– Алло, Вадим, это ты?

Глава 8. «Андрей». Авария

Очнувшись, я увидел, что папина голова лежала на руле, а его руки просто висели на плечах, как у куклы на веревочках. Я хотел потянуться к папе, но не смог. Сильная боль в груди с левой стороны не дала мне шевельнуться, и мне стало тяжело дышать. Я посмотрел в окно и увидел толпу людей.

Они открыли дверь с моей стороны, и один мужчина хотел вытащить меня из машины, но тут подлетела девушка и сказала, что меня нельзя трогать – возможно, у меня внутренние переломы, и переноска меня может привести к моментальной смерти. Они спорили между собой. Мужчина говорил, что нас надо вытаскивать из машины, так как она может взорваться. Девушка сказала, что он много смотрит боевиков. Мужчина посмотрел на девушку, хотел что-то добавить, но уступил ей в споре.

Я увидел, как папина голова зашевелилась, и он начал издавать непонятные звуки.

Наверное, у него тоже болела грудь, как у меня, потому что я тоже не мог набрать достаточно воздуха в грудь, чтобы позвать папу. Папа повернулся в мою сторону.

– Андрей, ты как? Где-нибудь болит?

Я не мог произнести ни одного слова, и я показал на грудь с левой стороны.

– Сынок, подожди, я сейчас. Только не двигайся и не пытайся встать.

Папа вылез из машины и обошел ее сзади.