Времени общий поток – Откровение. Против течения

Последним оказался Клаус Бисмарк. Он находился в больнице на приёме у врача, который изучал рентгеновский снимок грудной клетки пациента. На изображении отчётливо были видны трещины на двух рёбрах. Больничный отменяется. Чистильщик сделала свою работу, сменив ненужные воспоминания на те, которые должны были быть у него и у тех людей, с кем в этот день ему пришлось случайно столкнуться.

Теперь на заднем сидении располагались три человека, проживавшие пока несостоявшийся несчастный случай в сновидениях по нескольку раз, чтобы закрепить настоящую память для предстоящих событий, что их ожидают после восстановления отрезка истории.

Обратный путь должен был пройти быстрее, но Ханна почему-то погрузила машину в плоскость замедленного течения времени и закрыла машину вместе с ними в небольшом «капкане времени», усилив его блокировкой, чтобы никто не смог их подслушать. У этого дополнения имелись и минусы – сейчас они не могли связаться с остальной группой и руководством.

– Зачем ты рассказал Архиватору о Змее? – выпалила свой вопрос Ханна обеспокоенным голосом, сердито посмотрев на него карими глазами.

 – Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться?

– Успокойся, – сказал Жан как можно мягче и взял её за руку. – Я должен был рассказать обо всём, что случилось, тем более я никогда не предам нашу работу.

– Ты не понимаешь, насколько эти Архиваторы опасны! – продолжила она стоять на своём. – В них нет ничего человеческого.

– Кто знает, может, и они когда-то были людьми… – не согласился он с ней, вспоминая недавние размышления Архиватора.

 – Мы ведь не знаем, кем был наш Архиватор, перед тем как стать живой тенью.

– Это всё лирика, – отмахнулась она и стала рассказывать то, что ему не положено было знать. – Многое изменилось за эти годы в Потоке. Штат сотрудников служб Потока становится всё меньше и меньше. Процент найденных неинициированных людей только за этот год упал на тридцать процентов. Ещё все эти операции зачистки среди своих же сотрудников за малейшее подозрение в лояльности к ренегатам.

Это ведь тоже отражается на нашей работе. У меня плохое предчувствие, Жан. Я чувствую, что что-то случится. Что-то плохое, и не могу…

– Спокойно, – прервал её Жан, чтобы она не закатила истерику. – Со мной ничего не случится. У нас с тобой всё будет хорошо. Главное соблюдать наши правила, и никто о нас не узнает, пока я не достигну уровня Корректировщика Парадоксов. Всего-то девять лет подождать.