Хотеть не вредно, или Наследник для дракона

Снова лапки потянул и почти что монарший зад норовит на подлокотник примостить, чтоб, так сказать, к телу поближе. Даже живот мой не смутил. Подумать только, такой весь из себя принц, а на деле – сказочной беспринципности тип. Вот где интересно моя фрейлина, этот цербер на страже нравственности? Тут меня дома?гиваются и даже примерно гавкнуть некому.

Глубокое удобное кресло сыграло злую шутку – мне из него без посторонней помощи было не выбраться, а тут еще Венька с лапами. Нашлепала пяльцами по пальцам, поугрожала Анатолем и что если не встану я, то не встанет и у него, как тогда, только на подольше.

Поскольку тогда случайно вышло, а сейчас будет осознанно. Вениану же знать не обязательно, что у меня почему-то с желаниями не ах… Но принц устрашился. Не ясно, чего именно: брата или возможности лишиться возможностей. Или просто вид сделал. И даже вполне прилично мне руку подал, помогая встать.

– Откуда столько негатива, конфетка? – И серебро в глазах зажег.

– Серьезно? В последнюю встречу ты нас с Анатолем чуть по полу ровным слоем не раскатал.

– Какой дивный слог… Наши с братом разногласия хоть и касались тебя, но неужели ты думаешь, что я причинил бы тебе вред, пусть ты и изменила мне сразу после венчания. Думаешь, мне приятно было видеть эту пошлую сцену на столе?

Пальцы Вениана капканом сомкнулись на моем запястьях и принц, подтянув меня к себе и приблизив свое лицо к моему так, что наши губы почти касались, очень тихо произнес:

– Обо всем можно было договориться, сладкая, раз он так тебе нравился, но той ночью мне полагалось быть первым, не ему.

Это было мое право.

– Может и так. Вот только меня никто не спрашивал, хочу ли я участвовать в вашей авантюре. Поэтому это было и мое право. Выбирать. И я выбрала. Окончательно и бесповоротно. Я люблю Анатоля и жду от него ребенка. У тебя жена, ключ и скоро будет корона. Мы оба получили, что хотели.

– Не совсем, ягодка, не совсем, – прошептал Вениан и впился в мои губы.

Пришлось куснуть его и припечатать по ноге каблуком.

Он засмеялся, отпустил меня, слизнув с губы выступившую кровь. Отступил на два шага и поклонился, будто благодарил.

Красивый, все-таки он красивый, этого не отнять. И опасный. В наступивших сумерках его одетая в светло-голубое фигура будто светилась. За то время, что мы не виделись, с лица Вениана исчезла прежняя слащавость. Или он всегда был таким, а я ничего не видела сквозь маску, что он носил? Но теперь это неважно.

– Исчезни, – от души пожелала я.