Хотеть не вредно, или Наследник для дракона

– Пойдем домой, – согласился Анатоль и кивнул, вроде как мне, но больше, наверное, себе. А еще погладил по волосам и поцеловал в макушку. Ему удобно меня в макушку целовать – каланча знатная. Мы и пошли.

– Что он от тебя хотел? – спросил Анатоль.

– Меня царицей соблазняли… Короной. Вроде. Или предлагали в содержанки пойти. Я не очень поняла. Серафин появилась очень вовремя.

– На аудиенцию завтра не идем. Довольно и сегодняшнего представления, – сказал Анатоль и поиграл желваками.

– А папа твой не оскорбиться?

– Я переживу.

– А я?

– А ты… А тебе дурно стало или рожать приспичило.

– Рожать рано, – заметила я.

– А кто знает когда?

– Женька знает и Карамельке я в письме писала.

– Зря, – пожурил Анатоль. – Нет в тебе политической дальновидности.

– Куда уж нам, провинциальным барышням из Мезерера. А куда?

Вопрос был отнюдь не праздным. Анатоль продолжал углубляться в недра королевского парка, и даже мое напрочь отбитое чувство направления сигналило, что Лиловый павильон совсем не там.

Я скребла шифонами по кустам в полном недоумении.

Наконец супруг остановился у древа, огромного древесного монстра с таким дуплом, что в него можно войти, как в парадное. Мы и вошли. Анатоль пощелкал пальцами – в недрах дупла затлело.

– Мы тут теперь жить будем? – полюбопытствовала я, а муж принялся расстегивать камзол, чем окончательно сбил меня с толку.

Немного до

Анатоль

Король беседовал с капельку растерянной и оттого вдвойне милой Мари-Энн, а вот плотоядные взгляды, которые бросал на нее Вениан, заставляли зверя скалить зубы и гневно бить хвостом.

Анатоль был с ним полностью солидарен. За то, что младший брат посчитал своим, он готов был в горло вцепиться, и Анатоль часто уступал. Но не в этот раз. Не в этом случае. Да и вообще – больше нет. Он не горел желанием снова лезть в управление страной, но отец просил, и он остался, снова принял так никем и не занятую после его отъезда должность канцлера. Слишком хлопотное дело быть вторым лицом в королевстве.

Завеса сдвинулась. Если раньше от нее до Старого гнезда было полдня верхом, то теперь можно через два часа упереться в похрустывающий барьер, похожий на замерзший, покрытый тонким слоем льда воздух. В глубине – тени и клубящийся мрак. Тьма полна оттенков и ликов, и всякий раз приходят иные твари, как отражение чьих-то страхов или снов. И только ключ не дает барьеру рухнуть, а теням – заполонить все.